— Вот три кровати, выбирайте любую, — попросила её и женщина выбрала ближайшую ко мне.

— Здравствуйте, — она поздоровалась со мной, бросив недвусмысленный взгляд на мои плюшки и банку сметаны.

Я смогла только кивнуть приветственно, так как рот был предательски занят плюшкой в сметане.

— Яна, — женщина представилась, и я поторопилась ответить.

— Вероника, можно Ника, — знакомство обещало быть приятным, Яна к себе сразу расположила, — Угощайтесь, свежие и плюшки, и сметана, подвинула всё добро на серединку тумбы.

— Приятного аппетита девочки-красавицы, вы только родным передайте, чтобы сильно не усердствовали с гостинцами. У нас здесь кормят хорошо, так что от голода не опухните, — по-доброму предупредила Нина Денисовна, мы её поблагодарили и она вышла, оставив Янины пакеты на её кровати.

Яна оглянулась и сразу накинулась на угощение.

— Деревенская? — спросила она про сметану, глядя на меня с восхищением.

— Да.

— Ух! — Яну затрусило и она, схватив плюшку, зачерпнула ею сразу много сметаны и отправила в рот с видом полного блаженства.

А я ещё думала, что не съем всю и часть пропадёт...

— Ешьте, ешьте, мне потом ещё привезут, — набросала в уме заказ для Анны Захаровны, она обещалась приехать в субботу.

— Давай на ты, сто лет деревенской сметаны не ела, сама то я родом из Жуковки, но уже пятнадцать лет в городе живу, а здесь такой сметаны не купить! — заявила она.

— Как это не купить? — возмутилась я, — Такая же сметана на рынке продаётся, мужа моего хозяйство, отдел называется «Русское раздолье».

— Прям и такая же? — с улыбкой и сомнением спросила Яна.

— Да, — хмыкнула я, — Правда, попробуй ещё купить успей. Там и масло, и сыры, молоко и мясо, яйца, большой такой отдел.

— Ой, а я, кажется, видела, яйца покупала там и мясо. Но надо записать, как говоришь, называется отдел? — Яна отвлеклась от сметанной плюшки и полезла в сумочку за записной книжкой.

— «Русское раздолье», это на круглом рынке, — продиктовала ей, радуясь, что, возможно, привлекла клиента.

Хотя, продукция с хозяйства моего мужа всегда была в ходу и пользовалась спросом. Ничего не залёживалась в магазинах ни в городе, ни у нас в посёлке. Даже новые точки открыть не было возможности по той простой причине, что бесперебойно снабжать их было нечем.

Пролежала я в перинатальном центре чуть меньше недели, успела подружиться с Яной и ещё одной соседкой по палате Галиной, которую подселили к нам позже. Наболталась на год вперёд, насмеялась и даже рожать не хотела, чтобы не разлучаться с новыми подругами.

А потом, как-то всё обнулилось. Стало таким неважным. И не без причины, а потому что на руке появился пластиковый браслет с моим именем, датой и временем рождения сыночка. Такая же бирочка была на руке малыша, на ножке и на кроватке.

Целый волшебный мирок на двоих среди синих стен и большого окна без штор. Новый человек маленького роста и у нас с ним одна и та же бирка, а я мама.

После родов меня перевели в отдельную палату на другой этаж и сразу с сыном. Медсестра показала, как правильно прикладывать к груди, как пеленать и оставила нас наедине. От растерянности в первые часы после рождения сына, я даже не сообразила, что надо позвонить мужу, а ведь я не звонила ему! Вообще! Даже когда шла на роды.

Толя сам позвонил мне, как обычно, вечером чтобы поговорить перед сном.

— Привет, милая, как ты? — спросил меня, а я словно воды в рот набрала, осторожно сев на кровати, не знала, как теперь сообщать что он уже не только муж, но и папа.

Сынок уже три часа назад как родился и крепко спал в кроватке, а я мужу не сказала.

Дура!

— Алло! — позвал муж, после моего длительного молчания, — Ты где там?!

— Да, да. Я здесь, привет, да вот, в палату перевели одноместную, родился у нас сыночек... — призналась несмело, закусив губу.

Если бы я была на месте Исаева, я бы смертельно обиделась, но мой муж явно не из обидчивых. Хотя первую минуту на том конце было тихо. Дала мужу время, чтобы он осознал новость.

— Ну ты мать даёшь! — первые слова мужа были сказаны со смехом, и я сразу выдохнула, раз весел, значит, он не злится.

— Прости, как-то всё спонтанно началось, и я ни о чём другом думать не могла, а потом... — муж смехом прервал поток моих оправданий.

— Как ты себя чувствуешь? Как сынок? Ты мне фотографию пришли, как поговорим, — попросил Толя.