Мать головного мозга.

И эта мать не готова была делить Игоря с кем-то ещё кроме его отца.

— Да? — удивился Толя, садясь рядом на кровать, с сыном в руках, — Может Михаилом тогда назвать? — спросил, с сомнением глядя на красное личико сына.

— Как можно? Я уже ему сказала что он Игорь. Нет, имя мы выбрали, — категорически отказалась, одно дело любя мишкой назвать, и совершенно иное имя такое дать.

К тому же я отлично помнила, как про себя обзывала Исаева.

— Хорошо, Игорь тоже имя хорошее, — согласился Толя и я прильнула к его плечу.

Несколько минут мы молча смотрели на нашего сына, и было так хорошо, тепло и уютно, даже несмотря на наше нахождение в больничных стенах.

— Пей бульон-то, — напомнил муж, кивнув на банку об которую я грела руки.

— Угу, — согласилась я и отпила прилично вкуснющего бульона, — А как ты успел доехать за час и бульон сварить? — про то, что он ещё и горячий я даже не спрашивала.

— Я бы и не успел, это Лизавета сварила, пока я в город ехал.

— Вкусный, завтра позвоню ей, спасибо передам. Только куда мне два литра? Я зараз его не выпью, — хоть и вкусный, но нет, два литра мне было не осилить.

— С двух литров тебя порвёт поди, — хохотнул муж, — Пей сколько сможешь, у них с Климом просто тары подходящей и меньшего размера не нашлось. Ты пей, да я к ним поеду, переночую у них, а утром вернусь и свежего привезу, — говорил Анатолий и всё смотрел на сыночка.

Три дня в перинатальном центре пролетели и не заметила, а домой собиралась как на праздник. Собственно, это и был праздник, столько родных и друзей собралось на выписке возле крыльца, что у меня глаза разбежались. Мужу вручили сыночка в нарядном голубом свёртке, а я получила с десяток букетов, которые любезно забрал на время папа, а то мне всё же было тяжеловато их держать.

— Ну всё! Всё! Сфотографировались и расходимся! А то ребёнка застудите! — заголосила Анна Захаровна, совершив попытку изъятия Игорька у Анатолия.

— Тёть Ань, там в автолюльке такие ремни, ты явно сама не разберёшься, — муж мягко отказал тётушке, а я уже недовольно сопела и настроение моё было подпорчено.

Даже выписаться не успели, а уже сына на руках подержать не дают!

— А как вы его в эту ерунду сажать собираетесь? Это распеленать ведь придётся, — недовольно бурчала Анна Захаровна.

— Там под одеялком у него комбинезон тёплый, и мы его сверху укроем, — попыталась успокоить тётушку, но она всё равно была недовольна и всё время дальнейшего устройства Игорька в автолюльку зудела над ухом.

Мне одного только этого хватало, чтобы захотеть быть подальше от Анны Захаровны и жить отдельно.

— Я сказал так, значит так. Вдруг авария, или ещё что, всё это не дураки придумали, — строго отрезал муж, осаживая пыл тётушки, а я внутренне ему аплодировала.

И всё вроде бы встало на свои места, но пока мы с мужем принимали поздравления от всех кто не успел, моё место радом с автолюлькой заняла обиженная Анна Захаровна.

Сказать, что мне это не понравилось, это промолчать! Я была просто в бешенстве, но вокруг было столько народа, и портить всем такой радостный день не хотела скандалом. Села на переднее место рядом с мужем, и считала каждую минутку, как мы доедем до дома, чтобы поскорей забрать сына и закрыться с ним в нашей комнате. Мечтала и даже не подозревала, что Анна Захаровна уже распланировала день моего сына! Нашего с Анатолием сына!

Стоило только доехать до дома, я ещё из машины выйти не успела, а Анна Захаровна уже начала указывать мне, что делать. Итак, чтобы сплавить меня подальше от сына.

— Никуша, ты иди помойся после больницы, отдохни, а я пока за Игорьком присмотрю, — проговорила она так приторно, что у меня в одном месте чуть не слиплось.

— Я уже принимала душ, утром, перед выпиской, да и режим у нас, скоро кормить, — торопливо сказала, и муж помог мне выйти из машины, потом я ревниво ждала, когда он отстегнёт и передаст мне сына.

— Я тогда пока ужин приготовлю, а вечером помогу Игорька искупать! — радостно заявила Анна Захаровна и у меня даже глаз от нервов задёргался.

Это она действительно не понимает, что мне её помощь не нужна?! Что она не помогает, а крадёт мои первые значимые моменты в роли матери?! Или всё понимает и специально это делает?! Я не могла разобраться из-за элементарной ревности и злости. Вот уж не думала, что когда-то тётушка станет моей соперницей.

— Угу, — буркнула я, забирая сына себе, он как раз начал ворчать медвежонком, его по времени нужно было кормить, и я поторопилась уйти в дом.

В нашей с мужем комнате словно в крепости, Анна Захаровна никогда к нам не заходила. Никогда! И я очень надеялась, что так будет всегда, но теперь в этом уверенности не было. Настроение было отвратительным, но стоило устроиться с сыном в плетёном кресле и начать его кормить, как все тревоги отступили, заполонило чувство безмятежной и всепоглощающей любви к этому малышу.