– Правда, – со вздохом призналась Таша. – Так уж получилось.

– Я тебе помогу, – решительно объявил работорговец. – Ты узнаешь всё, что хочешь. А если дети ещё не проданы, ты получишь их по сходной цене. Я сам за тебя поторгуюсь.

– Спасибо, конечно, – обалдев от неожиданности, недоверчиво пробормотала она. – Вы что, враги?

– С чего ты так решила? – не менее злорадно ухмыльнулся Троцкий, одарив Пиночета торжествующим взглядом. – Мы заклятые партнёры. Пошли со мной, – скомандовал он и осёкся.

Уставился выжидательно на системника. В его глазах читалось почтение сильного обладающего властью человека к более сильному.

– Я твой должник, почтенный, – выдал Тунгус какое-то явно не пустое обещание.

Но Таше показалось, что это больше похоже на разрешение куда-то её отвести. Что, впрочем, не имело значения: он пошёл с ней.

Непись привёл их к одному из загонов, где надсмотрщики встретили хозяина ускользающими в сторону взглядами. Видимо, накосячили. И теперь молятся всем своим богам, чтобы Троцкий не устроил им репрессий.

Тот покликал к себе совсем уж смешного маленького человечка-жабу. Который пришлёпал на широких лапах с перепонками и без обувки. Почмокал широченным безгубым ртом, слушая расспросы хозяина. Попучился на него глубокомысленно, и в результате проквакал:

– Не было таких.

– Он что, всех помнит? Три месяца прошло, – засомневалась Таша.

– Всех, – заверил Троцкий, отпустив слугу благосклонным кивком. – И три месяца назад, и год. Память у него бездонная. Значит, выходит, что у меня твоих мальцов не было. Что ж, пойдём по другим загонам пошарим.

Но и в остальных лично ему принадлежащих загонах их ничем не обрадовали. Детишки были – самые разные. Их имена вносились в купчие, так что учёт и контроль здесь поставлен, как надо. Однако Бу, Ми и Ню в тех писульках не числились.

Затем Троцкий потащил новую знакомую к другому торговцу живым товаром. Им оказалась мутантка с поразительно прекрасным лицом. И неописуемо уродливым горбатым перекособоченным телом. На тощих ногах-палках, что гнулись в коленях на все четыре стороны света. Апокалипсис, конечно, дело такое: суровое и разрушительное. Но Таше казалось, что подобные мутации могут возникать лишь в головах извращенцев художников.

Адиоабиойабимбола – иначе такое чучело назвать было просто невозможно – долго ломалась. То кокетничала с Троцким, то орала на него, как ненормальная – аж пена с губ срывалась. Наконец, зараза натешилась. И уже абсолютно спокойно в деловом тоне потребовала своего менеджера по продажам поискать, судя по всему, очень дорогой товар. Раз на него нашёлся столь рьяно желавший его заполучить покупатель.

Узнав, что именно её судьба и обошла в сказочно выгодной сделке, непись разошлась по новой. Но кому она уже была интересна? Делегация охотников за детьми двинула дальше вдоль загонов в поисках следующего работорговца.

Наконец, когда Таше истрепали все нервы, в одном из загонов ушлый работорговец, похожий на червяка, заявил, что да, были. Именно эти самые дети. Но бог не вразумил его попридержать драгоценный товар для взыскательных покупателей. Он продал мелких поганцев, один из которых прокусил ему руку.

Потрясая у носа Таши травмированной пару месяцев назад конечностью, он заломил за сведения о покупателе гомерическую цену. Тунгус молчал, ничем не выражая своего отношения к зарвавшемуся засранцу. Троцкий по обыкновению взял дело в свои руки. Намекнул, что нарываться на неприятности с бессмертными само по себе тухлое дело. А уж вставать поперёк дороги людям-машинам…

Выгода, конечно, дело святое, и тут каждый сам себе благодетель. Но выгода штука неоднозначная. Ибо существует лишь до тех пор, пока мозг, что её просчитывает, сидит себе на месте в черепушке. А не валяется жирными комками на пыльной дороге.

Словом, он здорово помог – расчувствовалась, было, Таша. Едва на шею толстяку не бросилась. Но вовремя заметила дурища стоеросовая выражение лица Тунгуса. Тот иронично кривился, терпеливо ожидая окончания цирковой программы, заложенной в неписей.

Таша вспомнила про альтернативный способ общения и кинула ему в личку:

Тут какой-то подвох? Чувствую, но не могу разгадать.

Ответ пришёл моментально:

Если заплатим, получим сведения. Откажемся, тогда получим задание. Это игра. Здесь всё завязано на кач игроков.

Он сказал ровно то, до чего она должна была сама додуматься. Всё время забывает, где находится. Формально помнит, а вот осознание пробуксовывает. Даже перестала замечать, что все и всё здесь нарисованное – как и она сама.