– Как прошёл день? – спросили они одновременно, едва Таша откинулась на спинку стула.

И, не вставая, попыталась заглянуть в сковородку, остывавшую на замызганной плите. Игорь умел готовить вкусно, но аккуратно – это выше его сил.

– Не влезет, – предупредил он, цедя холодный зелёный чай с апельсиновыми корками.

Она погладила живот и согласилась:

– Не влезет. А ты чего такой добрый?

– Захотелось, – повёл он плечом.

Разглядывая жену с каким-то особенным вниманием человека, заподозрившего её в чём-то запретном.

– Что я натворила? – осведомилась та, заранее наплевав на все потенциальные обвинения.

– Кошка, – помолчав, задал он ожидаемый вопрос. – Ты ещё не пожалела, что ввязалась во всё это?

– Нет, – с абсолютно чистосердечной твёрдостью ответила она. – Чем бы это не закончилось, я сделаю задуманное. Речь даже не кошмарах.

– О квесте, – понял он. – Помощь нужна?

– Ещё как! – всполошилась Таша. – Иго, миленький, я сделала правильный шаг. Но не знаю, в чём его правильность. И как из этого выпутаться. Кстати, встретила сегодня одну даму НПС. Занятную. И очень гротескную. Её звали: Адиа…био… бимбола. Как-то так.

– Адиоабиойабимбола, – без запинки произнёс он.

– Интересно, откуда разработчики берут подобную галиматью? Такое чувство, что вслепую лупят по клавиатуре.

– Это реальное имя, – улыбнувшись, возразил Игорь. – Верней, три имени, из которых сделали одно.

– А ты откуда знаешь? – даже не удивилась она.

– Об этом знают многие старожилы игры. У нас всего тридцать три буквы. А неписей в игре уже за миллион. Если не за два. Трудно всем придумать собственное имя. Поэтому берутся реальные имена разных народов. Имя этой уродины…

– Она красивая.

– Имя этой красотки сложили из трёх африканских имён. Которые в переводе означают: благочестивая, родом из королевской семьи и рожденная для того, чтобы стать богатой. Рассказывай, что ты там учудила.

Таша рассказала. Игорь усмехнулся:

– Ломаешь стереотипы?

– Что-то вроде, – вздохнула она. – Поможешь?

– А, куда я денусь?

– Цена? – деловито уточнила она.

Он демонстративно покосился на засранную плиту.

– Так и знала, – досадливо выдохнула Таша и приняла неизбежное: – Ладно, почищу. А ты долго будешь думать? Утром я должна выложить Тунгусу готовое решение.

– Зачем? – осведомился муж. – Он системник от бога. Не то, что я. У него уже десяток таких решений в башке нарисовались.

– Иго!

– Ну, хорошо.

И он прямо с ходу, без раздумий вынес на её рассмотрение аж целых три варианта дальнейшего развития событий.

– И, что мне выбрать? – задумалась Таша.

– Ванну, – подсказал он. – С пузырьками и массажем.

– С массажем, – мечтательно промурлыкала она, прикрыв глаза. – Который ты мне…

– Который ты мне, – насмешливо конкретизировал он своё предложение. – Ломайте стереотипы, барышня. Мужчина тоже человек. К тому же в сковороде ещё два карася. И оба они…

– Согласна, – сдаваясь на милость победителя недовольно прошипела загнанная в угол женщина.

– И улыбайся, – растянув рот до ушей, посоветовал подлый эксплуататор. – Улыбайся.

Нет, а чего он хотел? Массаж – он бывает очень даже разный.

Одно дело, когда вы оба сидите в горячей ванне. Тугие, как мячики, пузыри прокатываются по телу. За тобой сидящий муж сдвигает и прижимает к своей груди колени. Ты опираешься на них спиной, и он мнёт тебе плечи. С ласковой силой человека, тонко чувствующего твой болевой порог.

Другое дело, когда сидя за мужем ты просто бессильна хоть как-то промять его каучуковые бугристые плечищи. А если он вздумает опираться спиной на твои худые слабенькие коленочки, вомнёт их тебе в ноющую грудь.

Поэтому тебе приходится усаживаться на старенькую мамину подставку под таз. Из рассохшихся реек, на которые нужно класть свернутое полотенце – лучше три. И по телу вместо горячих пузырей прокатывается холодный пот. Потому что промять твоими тонкими паучьими пальчиками мышцы мужика, таскающего гири… реально семь потов сойдёт!

Но постепенно что-то во всём этом неуловимо стирает дискомфорт. Ты смотришь на расслабленно покачивающийся коротко стриженный мужской затылок. Тебя всё чаще и чаще тянет склониться, коснуться его губами. А он в ответ поворачивает голову и прижимается губами к твоему холодному колену.

Его губы кажутся горячими. Как купленный в морозную масленицу снятый со сковороды блин. Он обжигает губы, но ты с непонятной тебе жадностью снова и снова тянешь его в рот. Потому что холодным он перестанет быть масленичным блином.