— Они уже сами уходят. Подождем еще немного и продолжим.

— Пощады не жди!

Гонялись мы друг за другом до темноты. Глупо, не спорю, но очень весело.

Вымотались мы преизрядно, ели доползли до своих комнат. Они по счастливому совпадению оказались по соседству.

Проснувшись утром, я не стал вставать, наоборот, закутался в одеяло и перевернулся на другой бок.

Разговор вышел странным. Запоздало до меня дошло, что Змей меня проверял. Смотрел на мои реакции, подбирал ключик. И подобрал, прихвостень Чужого!

Ван Нормайена прав. Сейчас без него никак. Решение я принял, глупо его менять. Но на душе скребли кошки.

Он разыграл меня в темную. И сделает это снова. В этом я уверен. Есть даже какой-то азарт в ожидании подставы.

Думаю, если бы его не прижали в метрополии, он бы ни за что не признался, что это его интрига. Спихнул бы все на Омена и Кохорна, а меня под благовидным предлогом взял в ученики. Спас от «подлых преподавателей»!

Или у меня началась паранойя? Или его планы еще сложнее?

Я знаю, что ты знаешь, что я знаю, но ты еще не знаешь, что у меня большие проблемы с головой, поэтому я могу действовать оригинально.

В любом случае, мы все в игре. Выход из нее — только вперед ногами. Генерал Камет подтвердит.

Я не мстителен. И плохо социализирован. И вообще у меня диагноз!

Плевать на священные обычаи и традиции благородных магов. Мстить я не собираюсь.

Уверен, Адриан на визит ликвидаторов заработал себе сам. Интересно, как бы король отреагировал, если бы узнал, что его генерал занимается контрабандой стратегически важного ресурса, который обеспечивает власть монарха над магами трех миров? Вооружает верную только ему армию? Что-то мне подсказывает, что Вильгельм пришел бы в ярость.

И хороший вопрос — кому Камет продавал эфир и артефакты? Сомневаюсь, что у обычных людей и вольных магов на такие вещи есть деньги.

Соддерн… С ним все тоже сложно. Да, я был в шоке от убийства старика, но как бы мерзко это не звучало, в первую очередь я испугался за свою шкуру.

Да, я благодарен старику за знания. Не знаю, чем он на самом деле руководствовался, да и это уже не важно. Он все равно мне сильно помог.

Да, я не испытываю никаких угрызений совести, что зарезал одного из его убийц, а второму — навсегда искалечил психику. Сами полезли на бедных беззащитных первокурсников, надо понимать последствия!

«Ты разве что не светился от радости, когда тот парень взвыл от ужаса, а потом смотрел на тебя как на Чужого. Тебе нравилось, что убийца профессора страдает! Себе хотя бы не ври!» — рассмеялся Янус.

«Допустим. Мне можно, у меня с головой большие проблемы», — вяло заметил я.

В любом случае умирать ради мести за мертвого мага я не собираюсь. За любого из них.

Если бы мне гарантировали, что ни Амалию, ни Луну, ни меня не тронут, то я бы спокойно отошел в сторонку. Пусть сильные мира сего играют в свои игры, мне этой пары раундов, где я выжил чудом, хватило за глаза. Пусть благородная жаба дерется с гадюкой-изгнанницей, я останусь в стороне.

Но нет, так не получится! Никто не даст мне никаких гарантий, просто дождутся удобного момента и спишут в расход. Из-за денег, из-за информации, из-за опасений, что я могу отомстить или стать фигурой противника.

Сам я в эту игру играть не могу. Нет ни силы, ни знаний, ни опыта. Здесь Владислав прав. Сожрут сразу же.

Так что подписываем контракт и учимся. Сила мне сейчас нужна любая, плевать на источник и плату. Мастер трех школ отличный вариант, а значит свое отношение к нему надо засунуть в задницу и учиться.

И когда я получу все от ван Нормайена, спущусь в подвал. Нежитью меня не напугать, я за последние семь лет на нее насмотрелся. Хотите добраться до Маркуса Кайласа и его близких? Прекрасно. Я найду чем вам ответить. Хотите еще одного некроманта с уже знакомым мертвым легионом? Исполню ваше желание, благородные выродки!

Встав с кровати, я вытащил из ящика медальон и повесил на шею. Почему-то сейчас он показался мне почти невесомым. Словно мои мысли сделала его легче.

Не придав этому значения, я оделся и отправился на кухню. Там уже завтракали братья Алькасары.

— Вот собрались мы здесь, можно сказать, благородные и родовитые, а едим на кухне, как прислуга. Не находишь это странным, Маркус? — спросил у меня Юлий, ловко нарезая окорок.

— Здесь нет прислуги. Только пара охранников, — пожав плечами, сказал я.

— Я не про это. Я про условности, бессмысленность ритуалов и излишеств. Зачем столовая, если можно есть на кухне. Зачем золото, если медь также ярко блестит? Зачем храмы, если весь мир — творение Светлого? Зачем строгая иерархия, если каждый пастырь сам может вести своих людей?