Вэнни, чувствуя за собой вину, что оставил нас одних, теперь неотступно сопровождал меня везде, где только можно, разве что в комнату мою не заходил. Викинг был постоянно при Элен, но днём к нам мало, кто мог явиться, чаще тёмные делишки предпочитали проворачивать именно в ночное время суток.

Когда минуло три дня, а от уехавших так и не пришло ни одной весточки, я в полном отчаянии засела на первом этаже и чтобы немного занять мысли и руки, принялась вязать. Меня успокаивала такая работа, в голове всплыло множество, казалось бы, навсегда позабытых схем, и я с некоторым азартом принялась вязать свитер из тёмно-серой, почти серебристой, лично мной окрашенной шерсти, красивый джемпер — подарок мужу.

Шум отпираемых ворот, какие-то громкие голоса, даже ругань — всё это резко выдернуло меня из некоего странного медитативного состояния. Среди возбуждённых голосов сразу узнала несколько и среди них был низкий, хрипловатый баритон Густава. Резко отложив спицы, пулей выскочила из кресла и помчалась на выход.

– Донна Роза!
– увидели меня сразу несколько человек.
– Господин ранен. Он упал со скалы и разбился.

Они ещё что-то говорили, а у меня потемнело в глазах и я чуть не упала прямо там, где остановилась.

– Да чего вы эдакое с порога-то орёте!
– набросилась на них Элен, подхватывая меня за плечи, таким образом не давая мне свалиться кулем наземь.

– Благодарю, Элен, - пару секунд спустя, когда в глазах просветлело, я, отодвинувшись, медленно шагнула в сторону телеги, на которой накрытый пледом лежал мой муж. В такой темени лица его не было видно, но тихие стоны я вполне отчётливо слышала, как и надсадное, обрывистое дыхание.

– Вам не стоит глядеть, госпожа, - на моём пути встал Никола, но я на него так посмотрела, что он тут же, замявшись, отступил.

Подойдя к телеге, с помощью Вэнни забралась внутрь, мне тут же подсветили факелом лицо мужа: бледный с обескровленными губами, лоб покрыт мелкими бисеринками пота. Приложив к нему руку, поняла, что у Дара ошеломительно сильный жар. Недолго думая, откинула покрывало и ахнула, уставившись на какие-то окровавленные тряпки, коими перемотали конечности Дарио. Я даже открывать их не стала, боясь, что хлопнусь без чувств.

– Рассказывайте!
– бросила я, беря всю свою волю в кулак и не давая себе расклеиться и удариться в слёзы. Рассказ не занял много времени. А я уже знала, что делать дальше.
– Аккуратно, как можно нежнее перенесите дона в дом, уложите на стол. Элен застели столешницу чистой скатертью. Вэнни, Вальтер, седлайте коней, мы втроём поедем за лекарем, каким бы он ни был, должен помочь, - а сама мысленно молилась Единому, чтобы мне повезло с целителем, и он не оказался шарлатаном, только и умеющим пускать кровь людям, в буквальном и переносном смысле.

– Вам не стоит, госпожа, - впервые за всё время заговорил Вэнни, - в такую темень куда-то ехать.

– Нет уж, - сказала как отрезала, - факелы и оружие в полном снаряжении. Никола, ты тут за главного, сторожи Дарио и защищай дом. Запритесь до нашего приезда. От ворот у нас есть ключи.

Вальтер уже ушёл и седлал коней. Впервые за долгое время я села в седло, до этого каталась в маленькой телеге, купленной специально для моих перемещений по Специи. Страха сверзиться с коня не было, у меня была конкретная цель — жизнь моего мужа, его здоровье и благополучие висели на волоске. Я должна сделать всё, чтобы он выжил и смог ходить. Даже если будет хромать, это вообще неважно, главное, чтобы жил.

Три всадника, освещая себе путь двумя факелами, мчались сквозь густую ночь в сторону города в дом, где обретался местный эскулап.

Подъехав к нужному зданию, спешились, и Вальтер резко дёрнул за верёвочку на медном колоколе, висевшим на воротах.

Бом-бом... глухой, но очень громкий звук разорвал тишину.

Долго ждать не пришлось. С той стороны высокой деревянной калитки послышались шаркающие шаги и дверь медленно приоткрылась.

– Чего?
– невежливо спросил седой старик с помятой физиономией.

– Нам нужен лекарь Анселмо.

– Так эта, - почесал макушку мужичок, - несколько лун назад он уехал в другой город, - моё сердце оборвалось, я задохнулась от безысходности, но тут привратник добавил: - Новый намедни прибыл, живёт за три дома отседова. Токмо я имя его пока не ведаю.

Надежда воспряла во мне вновь с новой силой! Поблагодарив старика, поспешили в указанном направлении. Я нервничала и непроизвольно дёргалась, стараясь ускорить ход лошади, которую вела под уздцы, поскольку идти было всего ничего.

И снова звон в колокольчик и томительное ожидание. Вот только в этот раз голос человека был молодым и достаточно бодрым для столь позднего времени.

– Нам бы срочно переговорить с господином лекарем. Мой муж попал в беду, - дрожащим голосом ответила я, после моих слов калитка распахнулась и я уставилась на старого знакомца. Как давно это было!

– Синьор Эугенио Бьянчи!

– Донна Роза Росселлини!

Одновременно хором воскликнули мы.

Моей радости не было предела!