– Сама судьба распорядилась, чтобы вы оказались тут, - выдохнула я, и слёзы облегчения потекли по щекам.

– Ну что вы, что вы, дорогая донна. Не плачьте!
– мужчина погладил меня по плечу в успокаивающем жесте. Его добрые глаза светились умом и пониманием.
– Пока я буду собирать необходимые вещи, расскажите мне, что произошло с доном Росселлини. Идите за мной.

Я вошла следом за ним в небольшой уютный дворик с пышно растущими клумбами и направилась по вымощенной плоским камнем дорожке к двухэтажному аккуратному домику. Всё это время не переставая говорила. Стараясь донести до доктора основную проблему: открытый перелом обеих ног.

– Всё понятно, но времени прошло очень много, не уверен, что я смогу сильно помочь, - но, заметив, как мои глаза снова наполнились солёной влагой, поспешил добавить: - Обещаю лишь, что сделаю всё, что в моих скромных силах.

И вот мы мчимся назад, ветер свистит в ушах, я судорожно сжимаю вожжи, мне тяжело дышать, но я держусь изо всех сил, чтобы не скатиться в банальную истерику.

Как добрались до дома - не помню, всё было в каком-то тумане. И вот мы стремительно заходим в наше с Даром семейное гнёздышко.

Осмотревшись, лекарь приказал:

– Выйти всем, кроме донны. Роза, вы готовы ассистировать мне?
– слово, которое он произнёс, резануло по ушам, но я не стала заострять на этом внимание, поскольку мой взор был целиком и полностью прикован к неподвижно лежащему Дарио.

– Вижу, что вы не в состоянии, тогда и вас попрошу удалиться, - вздохнув, распорядился синьор Бьянчи.

– Нет-нет!
– поспешила заверить его я.
– Я всё смогу, можете на меня полностью положиться.

– Уверены? В обморок от вида крови не хлопнетесь?
– недоверчиво прищурился мужчина, разглядывая меня нечитаемым взором.

– Да, - быстро подойдя к мужу, откинула простынь и показала на шов, который сама и наложила, — это я зашила его рану. Я не из тех, кто паникует в стрессовых ситуациях.

– Тогда делайте ровно то, что я скажу, - подойдя к рукомойнику, лекарь намылил руки и тщательно их помыл.
– Теперь ваша очередь, до скрипа, - коротко приказал он, сам же открыл свой внушительных размеров саквояж и принялся выкладывать на высокий сундук-комод какие-то тряпичные свёртки. Когда я закончила с омовением и обернулась к столу, мои глаза на лоб полезли: рулоны ткани были размотаны и в свете многочисленных масляных лампадок хищно сверкали металлическими боками хирургические инструменты.

Сам же доктор уже был одет в халат и колпак, половину его лица скрывала светлая маска. И пусть всё это отдалённо напоминало привычную медицинскую хирургическую форму, но тем не менее сходство было поразительным, а для того времени, в котором я сейчас живу такие вещи и вовсе - за гранью фантастики. Вот уж не думала, что увижу нечто подобное здесь.

А ведь ещё тогда, в поместье Росселлини у меня мелькнула шальная мысль, что этот Эугенио далеко не так прост, поскольку перед тем, как меня осмотреть, мужчина обработал свои руки крепким вином. А там спирт. Никто из местных эскулапов так не делает, ибо не ведает.

– Вы такой же попаданец, как и я?
– потрясённо прошептала, на автомате делая шаг ко второму подготовленному для меня медицинскому костюму.

Улыбку мужчины рассмотреть не смогла - он был в маске, но лучики, разбежавшиеся от уголков его умных глаз, подсказали мне, что я угадала.

Заворожённая, я смотрела на умелые действия врача. Сначала он поднёс тряпочку, смоченную в эфире к носу Дарио, чтобы погрузить его в глубокий сон. И только после этого снял окровавленные, слипшиеся тряпки с ног моего мужа. Зрелище оказалось не для слабонервных.

– Я думал, будет хуже, - проговорил он, пальцами ощупывая раны, - кто-то умело вправил кости, почти правильно поставив их на место. Но вот тут и тут придётся переделывать, - мужчина говорил, чтобы, скорее всего, прежде всего успокоить меня, и я была ему за это весьма благодарна.
– Что же, Роза, приступим.

Операция длилась более двух часов, если верить моим внутренним ощущениям. Я подавала различные инструменты, заранее пронумерованные, чтобы мне было легче и я не путалась.

А после, когда доктор наложил последний шов и перемотал ноги чистыми льняными бинтами, строго на меня посмотрел и сказал:

– Я сейчас дам задание вашим людям, чтобы сделали лубки, в которые будут зафиксированы ноги Дарио. А также ему ни в коем случае нельзя подниматься с кровати более двух месяцев, иначе он останется хромым. Объясните ему доходчиво сей немаловажный момент. Всё это я, конечно, скажу ему сам, но моё влияние на разум пострадавшего не идёт ни в какое сравнение с вашим. И ещё противовоспалительные настойки и перевязки, думаю, вы быстро научитесь их делать, под моим руководством.

– Сюда бы антибиотики, - вздохнула я.
– Думаю попробовать вырастить плесневые грибы Penicillium notatum, но это самое простое, сложнее другое, вывести нужное вещество из них. Необходимы реагенты, колбы, лаборатория и микроскоп.