– Таша.

– Таша звучит несерьезно. Думаю, Наташа пойдет ей больше.

– Ты решила переименовать мою невесту?
– зловеще приподнял бровь Виктор.

– Всего лишь поправила ее имя, - хмыкнула Евгения.
– И, кстати, у тебя в приемной закончился кофе. Я забрала вчера последние капсулы. Отправь кого-нибудь из своего гарема за новой пачкой. Надеюсь, ты все же сломаешь свой жутко напряженный график и придешь завтра на ужин к отцу.

Поднявшись, она гордо зашагала к выходу.

Виктор покачал головой. Видеть дядю, беспардонно тискающего свою юную супругу у всех на глазах, ему совсем не хотелось. Обиды длиною в жизнь внезапно ожили. Воспоминания о матери, от которых он так упорно бежал почти двадцать лет, никак не уходили. Желание избавиться от общества родственника, ловко манипулировавшего его жизнью, горело в груди ярким пламенем.

Ровно в одиннадцать часов двери лифта распахнулись, и я оказалась у той самой приемной, из которой ушла два дня назад. Сердце сжималось от страха перед встречей с Виктором.

Неловко остановившись на пороге, я переминалась с ноги на ногу, не решаясь войти.

– Ну, что ты застыла, Таша?
– раздался громкий голос моего босса из кабинета.

Я даже не успела сделать шаг навстречу, как он поднялся из-за стола и стремительно подошел ко мне. Легкая улыбка заиграла на губах, даривших мне так много ощущений накануне.

– Я ждал тебя, - касаясь моего подбородка, улыбнулся он.

– В самом деле?
– чувствуя, как колотится в горле сердце, робко поинтересовалась я.

Виктор привлек меня к себе и заглянул в глаза.

– Да.

Губы скользнули по моей шее, опаляя ее горячим дыханием и вызывая ворох волшебных мурашек на коже.

– Давай спустимся в ресторан, выпьем по чашечке кофе и обсудим нашу поездку в Италию. Но сначала отдай свой загранпаспорт. Вера рвет и мечет, ей надо оформить документы.

Я едва успела кивнуть, выудить паспорт из сумочки, и мы снова оказались в лифте. Виктор привлек меня к себе и испытующе изучал мое лицо.

– В тебе что-то изменилось, или мне кажется?

Я подняла на него глаза и губы против воли дрогнули в улыбке.

– Тебе идет эта помада. И платье. И туфли.

От его близости шла кругом голова. Руки сами собой легли ему на плечи. Теперь я реагировала на запах его кожи и ледяную туалетную воду как женщина. Хотелось запустить пальцы в его короткие русые волосы и отдаться во власть его мужской силы. Ощутить властные поцелуи на своих губах. Снова оказаться наедине в полумраке его спальни, и почувствовать на себе приятную тяжесть его тела.

Увы, лифт предательски быстро распахнул двери на первом этаже, обрывая волшебные ощущения.

Виктор коснулся ладонью моей спины, приглашая войти в стеклянные двери уютного ресторанчика, и от этого прикосновения по позвоночнику разливалось приятное тепло.

Скоро мы сидели за столиком. Приятная музыка лаундж и аромат свежей выпечки окутывали, дразнили, и чашка кофе превратилась в полноценный завтрак.

Официант кружил вокруг столика, с поразительной быстротой принося готовые блюда. Салат «Цезарь» с креветками, кофе, яичницу с беконом, разноцветные пирожные макарунс в вазочке.

Виктор взял мою руку и рассеянно любовался мерцающим на пальце помолвочным кольцом.

– Мой подарок идеально смотрится на твоих пальчиках. И новые оттенки в макияже тебе очень идут. Не выходи из этой тональности.

Я смущенно улыбнулась. Мне были приятны его комплименты.

– После того, как позавтракаем, отправишься с Иваном по магазинам. И еще - скажи своей маме, что я приглашаю ее на ужин. Нам надо познакомиться поближе.

– Виктор, не надо звать маму… - сжала его руку я.
– Мы с ней поссорились сегодня утром. Не думаю, что ужин - хорошая идея. Она не готова принять такую новость.

– Из-за чего вы поссорились?

– Из-за ее долга за магазин. Я спросила, платит ли она, и мы поругались.

– Она не платит, Таша, - покачал головой Виктор.
– Самый лучший выход для твоей мамы - как можно скорее объявить магазин банкротом.

– Давай отложим ужин с моей мамой до нашего возвращения, - взмолилась я.

– Если тебе будет так проще, конечно отложим.

Виктор провел подушечкой большого пальца по моему запястью. Вверх, вниз. Внизу живота что-то свело сладким предвкушением, и я неосознанно подалась ему навстречу.