– Мне же это не снится?
– заглянула в его глаза.

– Что?

– Помолвочное кольцо, наш совместный завтрак?

– Нет, не снится.

Он тихо усмехнулся и полез в карман легкого летнего пиджака. Достал бумажник и извлек оттуда золотую кредитную карточку.

– Возьми. Моя невеста не должна ни в чем себе отказывать.

– Что это?

– Кредитная карта. Я буду ее пополнять.

Язык прилип к нёбу, и я отпрянула.

– Виктор, нет. Не надо. Я не могу брать у тебя деньги.

– Почему? У кого еще ты будешь их брать?

Я молчала.

– У мамы брать больше не получится, Таша. Она и так едва сводит концы с концами. И это правильно - брать деньги у мужа.

– Но… мы еще не муж и жена…

– Как только вернемся из Италии, нас поженят в любой день. Тебе надо будет просто выбрать дату.

– Я не могу взять у тебя карту. Ты и так слишком много денег заплатил за мое освобождение.

– Я заплатил за то, чтобы видеть твои глаза каждый день, - нахмурился он.
– Неужели так сложно взять у меня деньги? Знаешь, сколько женщин мечтает каждый день о таком предложении?

– Я не хочу, чтобы ты меня покупал.

– А чего ты хочешь?

Я сглотнула. Подняла на него глаза. Сердце забилось от волнения. Внутри что-то надломилось, хрустнуло - и внутри против воли проступила та, другая Таша.

Ответ сорвался с языка прежде, чем я успела его осознать.

– Я хочу, чтобы ты меня полюбил.

Вздрогнула всем телом от того, что он с силой сжал мои руки. В голубых глазах вспыхнул уже знакомый мне осколок души.

– По-другому и не будет, - хрипло проговорил он.

Тело пронзила странная дрожь. Меня трясло, будто в лихорадке. Стучали даже зубы. Все померкло - шум, музыка лаундж, снующие туда-сюда официанты. Были только мы с Виктором. Его горячее дыхание на моих руках, наши красноречивые взгляды. Я медленно сгорала в новом, неведомом доселе ярком пламени.

Он улыбнулся.

Я смутилась и тоже улыбнулась в ответ.

– В Италии у меня есть небольшой дом недалеко от Флоренции. Он достался мне в наследство от мамы.

– Твоя мама итальянка?

– Нет. Мама была русской. Но она имела неосторожность влюбиться в итальянского скульптора из Тосканы. Так появился я.

Я с удивлением посмотрела на Виктора. Вот откуда любовь к мрамору.

– Твой родной отец скульптор?

– Представь себе. Скульптор из русских эмигрантов. Но он был женат на итальянке и никогда не планировал признавать мое существование. Войти в итальянскую семью для русского эмигранта равносильно выигрышу в лотерею. Мама всегда говорила, что я - та частичка любви, которая не предаст. В наследство от родного отца мне достался цвет глаз. Мои глаза напоминали ей о его скоротечной любви. Наверное, именно поэтому я не выношу предательства.

– А как ты оказался здесь?

– Мама умерла, и после ее смерти дядя стал моим опекуном. Больше было некому.

– Как жаль.

Все, что я могла сказать в ответ на непривычное откровение Виктора. Мне действительно было жаль, что у него никогда не было нормальной семьи.

– Мы будем жить в доме, где ты провел свое детство?
– не могла поверить я.

– Да. Посетим один из карьеров, где добывают мрамор. У меня договоренность с хозяином карьера на поставку мрамора. Потом на поезде отправимся во Флоренцию, я покажу тебе работы скульпторов.

Сердце радостно подпрыгнуло. Я увижу работы Микеланджело и познакомлюсь с итальянскими скульпторами?

К нашему столику подошел Иван.

– Доброе утро, Виктор. Я освободился и готов сопровождать Наташу.

– Прекрасно, мы почти закончили наш завтрак. Посмотри на нее внимательно. Не выходите из этой тональности.

– А что я говорил с самого начала?
– обиженно фыркнул Иван.
– Ей идут темные тона. Нет же, она закатила истерику!

– Видимо, тогда она была не готова принять перемены в своем стиле, - пожал плечами Виктор и вложил мне в руку подарочную карточку.

Я втянула грудью воздух и спрятала ее в сумочке.

– До встречи, Таша, - улыбнулся Виктор и первым поднялся из-за столика. Приблизился ко мне и шепнул на ушко: - А вечером, пожалуй, я тебя у всех украду.

Поцеловал в губы, и я зарделась. В голубых глазах мелькнуло вожделение. Тело пронзила неясная тоска. Мне хотелось, чтобы он меня украл.

– Иван, ты имеешь дело с моей невестой, - напомнил стилисту Виктор и быстро зашагал к выходу.

Я вцепилась в сумочку и подавила вздох. Никто не нервировал меня так сильно, как взбалмошный стилист Виктора.