Плотнее закутавшись в плед, смотрю в глаза мужчины напротив. В его зрачках отражаются полоски неоновых подсветок, и я чувствую, как по моим венам бродит перемешанное с алкоголем волнение. Заставляя сердце пульсировать в висках и животе.

Боже, нельзя мне на него так реагировать... Сама на себя за это злюсь.

— Хорошая сказка, Снежинка, — повисшую тишину неожиданно разбивает низкий голос Борцова. — Не удивительно, что Асе нравится. Девушка встречает прекрасного принца и, не смотря на всё говно, они в итоге живут долго и счастливо. В этом что-то есть, не находишь? Многому может научить.

— Да? — вздёргиваю бровь. — И чему, например.

Ощущаю, как мои нервы натягиваются всё больше. Особенно, когда Борцов смотрит на меня вот так — слишком пристально, как будто привязывая меня к своим глазам невидимыми канатами. Я чувствую, как они становятся всё крепче с каждой секундой. Прячу взгляд в бокале вина, чтобы разорвать эту связь и делаю несколько больших глотков, надеясь на то, что это поможет мне расслабиться.

— Ну, например тому, что за счастье стоит бороться, — отвечает, подливая мне ещё. — Что все заслуживают второй попытки. Что если двое хотят быть вместе, то им ничто не помешает. Уж если у русалки и человека это получилось, то, значит у каждого есть шанс, как считаешь?

Хмыкнув в бокал, делаю глоток и вздёргиваю брови.

— Чего ты смеёшься, Снежинка.

— Да, так... — тяну задумчиво. Кручу в руке бокал, смотря на то, как блики неоновой подсветки отражаются в бордовом напитке. — Просто удивляюсь немного, вот и всё. Такой большой, Борцов, а всё в сказки веришь?

Чувствую, как волнение медленно начинает трансформироваться в раздражение. Мне не нравится весь этот разговор. Слишком много больных тем он затрагивает.

— Ну, во что-то же надо верить. Знаешь, как говорят, сказка ложь, да в ней намёк.

— Знаю, да, — киваю с усмешкой. — Только хочу тебя расстроить, Борцов, этот мультик сильно отличается от оригинальной истории. В настоящей версии русалочка отдала всё ради того, чтобы быть с этим своим принцем — русалочий хвост, голос, пожертвовала морем, которое служило ей домом, и своей семьёй, которая её любила. Всем, что у неё было пожертвовала. Только знаешь, чем закончилась вся эта сказка?

— И чем же?

Снова делаю щедрый глоток из бокала, в очередной раз опустошая его полностью. Чувствую, как с последним глотком вино ударяет мне в голову, помогая окончательно потерять контроль.

— А история эта, Борцов, закончилась тем, что этот самый распрекрасный принц женился на другой девушке. А убитой горем Русалочке предложили нож, который она, чтобы спастись, должна была вонзить в сердце принца.

Скидываю с себя плед, потому что становится очень жарко. Вижу, как взгляд Борцова движется вслед за моими действиями, медленно прогуливаясь по моему телу.

— И как? Вонзила? — спрашивает, снова возвращаясь к моим глазам.

— Не смогла, — усмехаюсь. — Вместо этого она сама бросилась в море и умерла, превратившись в морскую пену, — резко отставляю бокал на журнальный столик и встаю с дивана. — Так что не обманывайся понапрасну, Борцов. Сказка учит нас вовсе не тому, что ты там себе напридумывал.

— А чему же?

Лёша поднимается вслед за мной. Обходит диван и встаёт прямо напротив. Настолько близко, что я чувствую, как меня касается его магнитное поле.

Какая глупость. Разве так бывает? Наверно, я просто превысила свой допустимый лимит алкоголя.

Определённо это так, потому что на близость Борцова моё тело реагирует слишком неконтролируемо. Сердце ускоряется, отбивая чечётку за рёбрами, а живот тянет от усилившейся пульсации.

Боже, как же я его ненавижу. За то, что он так поступил со мной четыре года назад. За то, что обманул. Растоптал своей ложью. За то, что я как последняя дура тогда поверила в сказку, как та самая глупая русалочка!

Но больше всего я ненавижу его за то, что даже спустя четыре года всё во мне на него реагирует.

— А тому, Борцов, — выдыхаю, пытаясь унять дрожь в теле. — Тому, что ни один мужчина не заслуживает таких жертв. Тому, что никому и никогда нельзя верить. Что каждое слово любимого человека может быть лживо. И отдавая всю себя другому, нужно быть готовой к тому, что это может тебя погубить.

Выпалив всё это на одном дыхании, делаю от него шаг назад, но непослушные ноги подгибаются, и Лёша ловит меня за плечи, помогая удержать равновесие.

— Осторожно, Снежинка, — произносит хрипло. — Упадёшь.

Чувствую, как его грубые, слегка шершавые ладони скользят по моим голым плечам вниз до самых запястьев, вызывая за собой волну мурашек, которую Борцов тоже замечает, потому что его взгляд в этот момент вспыхивает. Как будто неоновые огни в его зрачках загораются ещё ярче.

Тяжело сглотнув, опускаю взгляд, следуя за движением его ладоней. А потом снова возвращаю его к Лёшиным глазам.

Кажется, что у меня всё тело пульсирует. Каждая частичка становится сверх чувствительной. Я ощущаю, как на моём теле вновь оживают Лёшины пальцы. Поднимаются обратно вверх по руках. С плеч на ключицы. И по горлу, в котором неистово барабанит моё сердце, его рука пробирается к волосам на затылке, слегка сжимая их.