– Я подготовился. Знал, что начнёшь сопротивляться, поэтому привёз браслеты. У отца из тачки забрал. Нравится?

Он резко потянул их вверх, заставляя меня заскулить от боли. Сталь впилась в кожу и вонзилась в неё, вынуждая рефлекторно потянуться всем телом за собственными руками, чтобы ослабить давление на запястья.

– Ооо, теперь ты точно моя кукла, - удовлетворенно рассмеялся этот больной, с каким-то извращенным удовольствием наблюдая за тем, какую боль мне причиняют его действия. – А если так?

Еще сильнее потянув наручники, он натянул мои руки с такой силой, что у меня на глазах выступили слезы. Сталь врезалась в кожу, оставляя красно-синие отметины.

– Прекрати, - потребовала я.

– Нет-нет, смотри, что я придумал, - Звягин зацепил цепочку на выступ на кровати таким образом, чтобы я не могла двигаться. Настолько сильно были натянуты мои руки, что даже простое шевеление кистями вызывало адскую боль не только на запястьях, а в целом на руках и плечах. – Отлично, теперь я могу делать с тобой, что хочу!

От происходящего моё сердце сошло с ума.

– Никита, пожалуйста, - отчаянный страх захватил каждую клетку и вцепился зубами в сознание, - не делай ничего! Папа… я же расскажу ему!

– Только попробуй! У моего отца на него такааая история! Мне только свистнуть стоит, и о том, что твой папаша прокурор сбил человека узнают всеее! Усекла? Его посадят! Поэтому ты будешь молчать в тряпочку и стонать… орать, визжать подо мной сейчас, ясно!?

Мне показалось, что я проживаю не свою жизнь, а чью-то чужую. Это не может происходить на самом деле. Не со мной!

От ужаса меня затошнило. Перед глазами разлетелись звёздочки, когда Никита расстегнул мои джинсы, и влез рукой мне в трусики.

– Не надо! Пожалуйста, не делай этого, Никита!

Взмолилась я, остервенело дергая руками. Из-за истерического ужаса даже боль перестала чувствовать. Кажется, у меня вспоролась кожа, потому что на запястьях сильно запекло, но мне было плевать. Лишь бы иметь возможность двигаться и отодрать от себя чужие руки. Вызывающие тошноту прикосновения.

– Почему не делать? Ты моя будущая жена, - со злостью выплюнул Никита, раздвигая складки на моей плоти и находя мой клитор. Надавил на него, из-за чего я рефлекторно дернулась, а потом начал тереть. Именно в той точке, где ощущения всегда были максимально острыми. – Никакое это не отклонение, Игнатова! Тебе нравится! Нравится, когда тебя берут силой, признай! Поэтому ты и кончаешь!

Я порывисто замотала головой, чувствуя, как задыхаюсь. Если я кончу, я сойду с ума. Амир… Боже, этого никогда не должно было произойти! Амир меня не простит! Не после того, как узнает, что я обманула его. Перед глазами встал требовательный взгляд любимого, который на столькое пошел ради меня и нас, а тело вдруг пронзило острым, как тысячи иголок оргазмом. Судороги охватили ноги, а Никита рассмеялся.

– Вот видишь, Игнатова! Сейчас еще немного и потечешь! И тогда я оторвусь за всё это время! И покажу тебе, что значит трахаться по-настоящему!

Произошедшее ввело меня в ступор. Как если бы рядом произошёл взрыв и меня оглушило. Контузило. В глазах застыли слёзы, лицо Никиты поплыло, а я не могла думать ни о чём другом как только об Амире и о том, что только что произошло.

Ненависть к себе, которой я думала я лишилась благодаря Амиру, вернулась и начала душить меня. Вцепилась в горло черными длинными пальцами, твердя, что если бы не моё проклятое тело, этого бы никогда не случилось. Не после того, что было между нами с Амиром. Не после того, как я узнала как это любить безоговорочно, и поняла, что меня тоже любят вопреки. Вопреки тому, кто мой отец. А я сейчас предала мужчину, ради которого могла бы отдать жизнь. Совершенно не желая того, противясь, предала.

Громкий всхлип вырвался из моих легких, когда я вдруг представила, что больше никогда не смогу смотреть в лицо Амиру. Не смогу взглянуть ему в глаза.

А потом… Потом я почувствовала, как с меня сдёрнули джинсы и услышала звук расстегивающейся ширинки. Из тумана меня вытащило мгновенно. Сморгнув скопившиеся в глазах слёзы, я увидела, как Никита стаскивает с себя собственные джинсы вместе с трусами.

Боже, нет! Нет, только не это!

Его член уже стоял, и этот ненормальный поглаживал его одной рукой, а второй держал меня за талию. Коленом встал на моё бедро, лишая возможности двинуться выше, чтобы освободить руки. Возможно, завтра я почувствую всю ту боль, что он причинил мне, и мои руки и бедра будут ныть еще долгое время, но сейчас адреналин вернул в мой организм энергию.

– Никита, не вздумай! – зашипела я. – Это будет насилие, самое настоящее, ты слышишь!?

– Какое нахрен насилие? Мы поженимся летом, батя сегодня обрадовал! Так что рассматривай это как первый раз с будущим мужем, - его ладонь сильно сдавила мои щеки, когда он улегся между моих ног.

– Нет, не надо, - слова рывками вылетали из моих сжатых губ, - Никита не надо! Я не люблю тебя! И не выйду за тебя никогда!

– Выйдешь! Ты выйдешь, Лия, - разозлился он и вдруг задрал вверх мою футболку.