Софиты высветили скамейку на сцене, под аркой, украшенной розами. Оперная дива, сидящая на скамейке, была боса, одета в живописные лохмотья и держала на руках живого гуся.

Не знаю, как насчет гуся, но мне голос певицы понравился – я слушала ее впервые. Интригующее меццо-сопрано, объемное и глубокое, погрузило меня в мир «Сбежавшей принцессы», заставив выкинуть из головы мысль о призраке. А когда на сцене появился мнимый Онтарио Ананакс в исполнении великолепного Шляпинса, я и вовсе позабыла о том, где нахожусь.

Пришла в себя лишь когда зажегшийся свет обозначил антракт.

– Мэтр Шляпинс в прекрасной форме и отличном настроении!
– улыбаясь, сообщила бабушка. – Он так игрив, что в его чувства к принцессе начинаешь верить.

– Газеты пишут, у него новый роман с неизвестной пассией, – пожала плечами мама. – Все гадают, кто бы это мог быть? Новость в числе первых обсуждается в модных салонах.

– Те же газеты, которые пишут, например, о необъяснимых случаях самовозгорания предметов и зданий? – насмешливо спросил Люций.
– Дорогая,ты веришь всему, что читаешь?

– А ты веришь только «Магическому вестнику»? – парировала она.

– Надо пройтись до буфета, – пробормотала бабушка. – Эвелинн, подай мне руку.

Я заметила, каким взглядом проводила нас мама. В нем было разочарование, раздра?ение и еще много чего.

– Могу я спросить кое-что?
– поинтересовалась я у бабушки, когда убедилась, что родственники меня не слышат.

– Да, дорогая…

Бабушка с удовольствием кивала друзьям и знакомым, но шла вовсе не в сторону буфета, а к лестницам, ведущим наверх.

– Я была в Воральберге совсем недавно, а с мамой ты не виделась полгода. ?днако ты ?е проводишь с ней все время, из всех родственников выделяя меня. Не думаю, что oни этого не замечают, особенно мама. Зачем ты это делаешь?

Бабушка искоса посмотрела на меня.

– Неужели ты не догадалась?

Я с недоумением пожала плечами. Бабушка прекрасно знала о моих вовсе не теплых отношениях с матерью, но, наверняка, не собиралась сделать их ещё прохладнее. Зачем тогда?

– Сегодня я официально oбъявлю тебя своей наследницей, - сообщила бабушка. – И хочу, чтобы они были к этому готовы… - Она замолчала, поморщилась и добавила: - Насколько это возможно.

– Се… сегодня?! – воскликнула я.

И только тут заметила, что мы оказались в коридоре, вдоль стен которого стояли императорские гвардейцы.

Бабушка, держа меня за руку так крепко, словно я могла сбежать, подвела меня к позолоченным дверям ложи. Они распахнулись в мгновение ока,и я… оказалась лицом к лицу с императорской четой.

– Беата, ну наконец-то! – воскликнула императрица, подошла и обняла бабушку.
– Почему ты не пришла до начала спектакля, ведь отсюда прекрасный вид?

– Я кое-кого ждала, Ваше Величество, - улыбнулась бабушка и посмотрела на меня.
– Кое-кого, кто опоздал к первому звонку. Ваши Императорские Величества, позвольте представить вам мою внучку – Эвелинн Абигайл Торч.

Чувствуя, как от волнения подгибаются колени, я приcела в глубоком реверансе. В ложе находилась не тoлько императорская чета, но и многочисленная свита. Я ощущала взгляды придворных, будто копья, которыми они тыкали в меня со всех сторон.

– Торч?
– послышался звучный гoлос. – Я правильно понимаю, что она – дочь Аврелия?

Сильные пальцы взяли меня за руку. Я с дрожью посмотрела на императора.

– Поднимитесь, дитя, - приказал он. – Ваш отец отдал жизнь за будущее нашей страны. Мы до сих пор печалимся о нем. У вас его глаза… Удивительное сходство!

– Ваше Величество очень добры, - польщенно сказала бабушка.
– Именно Эвелинн унаследует мое сoстояние и титул, если на то будет ваше соизволение.

В этoт момент мне показалось, что все копья разом воткнулись в меня,и сейчас я окажусь поднята над толпой на древках, как кукла.

Император и императрица переглянулись.

– Мы соизволяем, - улыбнулся император, - ибо уверены, что дочь Аврелия будет достойной наследницей рода Корвина Кевинса. Человека, без которого было бы невозможно становление Норрофинда.

– Благодарю, - дрогнула реcницами бабушка.

В этот момент прозвенел звонок, и она oглянулась на выход из ложи.

– Беата, даже не думай! – шутливо пригрозила императрица.
– Для вас двоих найдется место и здесь.

Идя за императором, его женой и бабушкой к креслам, я была так ошарашена, что не сразу обратила внимание на чувство тревоги, иглой засевшее в сердце.