Дрейфус... Ателье. Свободная зона
вернуться

Грюмбер Жан-Клод
Шрифт:

Мори. Вот, если вам подходит… (Толкает рукой деревянный ставень, который хотя и не сразу, но открывается.) Дерево покоробилось, сыро.

Симон. Все замечательно, просто прекрасно, правда?

Все молчат. Мори сдувает со стола пыль, затем рукавом бархатного пиджака принимается вытирать столешницу.

Лея (торопливо). Оставьте, я сама.

Мори (продолжая вытирать). Если б я знал, то попросил бы невестку…

Мать закашлялась. Морисетта осторожно стучит ее по спине. Мать возмущенно отталкивает дочь и спрашивает, вытирая рот платком.

Мать. Зачем мы сюда пришли?

Морисетта. Просто переночевать.

Мать. Здесь?

Морисетта. А куда, по-твоему, нам идти?

Мать. Под землю. В ад. Ты же прекрасно знаешь, что я не выношу пыли.

Мать откашливается. Симон смущен. Он пристально смотрит на женщин, словно желая им что-то сказать, и даже делает к ним шаг. Морисетта отводит мать в сторонку, Симон смущенно улыбается и шепчет стоящему рядом мужчине.

Симон. Извините их, они всегда говорят между собой на эльзасском наречии… Понимаете, привычка…

Мори. Здесь мы тоже говорим, кто как умеет. (Указывает на кровать.) Вот большая кровать, в комнате рядом еще две маленьких. Для мальчишки всегда найдется охапка соломы.

Он смеется… Тем временем Анри дремлет, сидя на чемодане. Он закутался в мужское пальто, которое ему слишком велико. Симон показывает на мальчика, как будто хочет сказать, что солома не понадобится. Морисетта берет одну из двух ламп и уводит мать в соседнюю комнату. Слышен их разговор. Мать все еще кашляет. Мужчина продолжает показывать комнату.

В сундуке кое-что для кухни. Недавно, в сороковом, здесь жили беженцы. С севера Франции.

Симон (торжественно). Дорогой господин… (Мори.) Я хочу выразить вам…

Мори (жестом прерывает его). Мой отец принимал эльзасцев в четырнадцатом году, но не здесь, а в другом доме, там, внизу, возле мэрии.

Симон. А… Замечательно.

Мори. А вы откуда?

Симон. Мы тоже из Эльзаса.

Мори. А откуда из Эльзаса?

Симон. Приехали-то мы из Парижа, но родом из Эльзаса.

Мори. Из Страсбурга?

Симон (махнув рукой). Восточнее.

Мори. Восточнее — Германия!

Симон (смеется). Верно, верно… Вижу, вы хорошо знаете географию… Это редкость… Небольшая деревня, вернее, городок на востоке.

Мужчина поворачивается к Лее, стоящей на пороге соседней комнаты.

Мори. Есть хотите?

Симон (протестует). Нет-нет, что вы.

Лея. Если вас не затруднит… Немного хлеба и чего-нибудь еще для мальчика и…

Показывает на дверь в соседнюю комнату.

Мори. Есть хлеб и яблоки, пойдет?

Симон. Конечно, конечно… Мы с удовольствием поедим яблок, хотя и не голодны.

Мори. Попробую раздобыть вам одеяла.

Выходит. Как только за ним закрывается дверь, Симон бросается в соседнюю комнату и орет.

Симон. Не смейте больше говорить на идише! Сколько раз вам повторять? Не смейте говорить на идише! (Возвращается и с яростью смотрит на Лею, сидящую на чемодане.) Я что, непонятно говорю?

Лея (продолжая сидеть, очень спокойно). Он кажется весьма любезным.

Симон. Конечно, ведь мы из Эльзаса. С эльзасцами все очень любезны… (Расталкивает мальчика, задремавшего на чемодане.) Эй, вставай, приехали.

Анри (сквозь сон). Мы уже перешли границу зоны, дядюшка?

Симон (помогая ему подняться). Да, перешли. Давай забирайся сюда… вот, положи это под голову, ты увидишь во сне Монмартр. (Укладывает мальчика на столе, снимает с него ботинки и укрывает тяжелым мужским пальто.) Ну, теперь баиньки.