– Если не строить баррикад, - повернулся в сторону кричавшего Хамза, то врагу незачем будет применять против нас пушки...

– Значит, опять покорность и рабство?
– снова, не выдержав, зло крикнул Степан.

– Нет, видимость покорности, - объяснил Хамза.
– А на самом деле мы с каждым днем будем знать все больше и больше!

И, значит, с каждым днем будем становиться все сильнее и сильнее!..

Аксинья первая увидела втягивающийся в горловину горной дороги конный отряд. В ужасе вскочила она и бросилась бежать вниз, в ущелье.

А дозорные с другой стороны - парень и девушка - все время смотрели, конечно, только друг на друга.

– Когда я сижу рядом с тобой, - улыбался парень, - я даже слышу стук своего сердца... А ты слышишь его?.. Слышишь? Туктук-тук... Все громче и громче...

– Ой, гляди!
– изменилась в лице девушка, показывая вниз, на дорогу. Миршабы!

...Увлекшись спором, и Степан Соколов, и Хамза, и все остальные участники маевки, казалось, забыли обо всем на свете.

– Полиция!
– вдруг закричал кто-то, увидев Аксинью.

С противоположной стороны холма мчались по склону дозорные - парень и девушка.

Замешательство было всеобщим и неожиданным.

– Как быть, Степан-ака?..

– Мы же собрались на день рождения! В чем наша вина?!

– Наша вина в том, что здесь собрались вместе узбеки, киргизы, таджики и русские!
– сжав кулаки, выбежал в центр площадки Соколов.
– Только за это из нас рубленую капусту могут сделать!

– Не имеют права!
– возвысил голос Хамза.

– Они ничего нам не сделают! Зря боимся!..

– Покричат и ускачут...

– Так и девятого января говорили!
– яростно сверкнул глазами Степан. Если окружат - дело плохо кончится!.. Уходить надо!.. К реке!.. Все на тот берег!.. Полиция плавать не любит!..

Народ хлынул к реке.

– Может, обойдется?
– тяжело дыша, ковылял сзади Степана русский сапожник из пригорода.
– Они ведь тоже в бога веруют, а?

– Веруют!
– огрызнулся на ходу Соколов.
– Сейчас они нас рубить будут и верующих, и неверующих...

– Не имеют права!
– упрямо повторял Хамза.
– Не имеют права!..

– А ты объясни им, которые с саблями, насчет их прав или насчет просвещения!
– крикнул Степан.
– Эх, хоть какое-никакое ружьишко бы сейчас!!

...С криками, с визгом ворвались в ущелье с двух сторон конные полицейские и казаки. Вид убегающих людей прибавил злости преследователям. Казаки настегивали нагайками лошадей. Блеснули на солнце шашки.

– Отрезай... от воды!
– закричал, встав в стременах, Пересветов, - Не давай в реку уйти!

...Растерянно остановился Хамза, подбежав к берегу.

– Я же плавать не умею!
– испуганно отступил он назад, оглядываясь.

– Куда смотришь?!
– заорал Степан, толкая Хамзу в спину.
– Давай в воду!.. Аксинья, держи его за рубаху!.. Втроем выплывем!

– Утонем!
– упирался Хамза.
– Плывите без меня!

– Я тебе дам - плывите без меня!
– выругался Степан.
– Аксинья, кому говорят - хватай его за рубаху!

Степан и Аксинья вошли в воду, увлекая Хамзу за собой. Вся река пестрела тюбетейками и халатами плывущих на другой берег людей.

...Миршабы на конях скакали по дастарханам, опрокидывали казаны с пловом, топтали овощи, хлеб, фрукты.

Китаев, разгоряченный погоней, догнал унтера, закричал, показывая на Хамзу:

– Вон того видишь? Срежь его из винта! Это и есть самый вредный!

– А второй мой! Не трогайте его!
– исступленно орал, пришпоривая коня и выхватывая саблю из ножен, ротмистр Пересветов.
– Ну, молись богу, господин Соколов!

С побелевшими от жажды убийства глазами он влетел в воду, взмахнул клинком, но Степан, отпустив Хамзу, нырнул под брюхо лошади, схватил снизу за подпругу. Ротмистр ткнул саблей под лошадь, чтобы достать Соколова, сильно наклонился... И тут-то Степан, схватив Пересветова за кисть руки, сжимавшую эфес сабли, рывком выдернул офицера из седла.

Ротмистр рухнул в воду.

Подхватив его саблю, Соколов замахнулся на подскакавших к берегу миршабов, лошади отпрянули, и Степан, воспользовавшись этим, бросился догонять Хамзу и Аксинью.

– Стрелять, олухи!
– кричал на казаков Китаев.
– Не дайте им уплыть!

– Далеко не уплывут!
– осадил на берегу взмыленного коня казачий унтер.
– Заледенеют и утонут.

Мокрый ротмистр Пересветов выкарабкался на берег.

– Коня!
– заорал Пересветов.
– И на перехват! У моста их на мель вынесет!.. Там всех перестреляем, а то уйдут в горы к киргизам! За мной!..