Вряд ли.

— Нет, — ответила я.

— Очень жаль. Полагаю, у него достаточно средств вселить страх Божий в кого угодно, даже в Нэт, маму и папу.

Вероятно, она была права.

И все же я не собиралась натравливать Сэла на свою семью. Не потому, что они этого не заслуживали. А потому что мы с Бенни уже пригласили его на нашу свадьбу. Нам не нужно было, чтобы он заставлял нас платить ему за это, выдавая меня за муж.

— Иди, купи тест на беременность. Никакой водки. И перезвони мне, когда закончишь праздновать.

— Фрэнки, ты всегда разгребаешь их дерьмо и…

— Иди, — сказала я тихо, но твердо. — Тебе нужно сосредоточиться на том, что важно, Кэт, а их дерьмо не так важно. Твой муж, твой брак, то, что вы создаете семью — это важно. Сделай тест на беременность. Я буду посылать в твою сторону хорошие флюиды.

Долгое время она ничего не говорила. Затем сказала:

— Хорошо. Я соглашусь с тобой, но только с первым. Я сделаю все, что в моих силах, с тестом и Артом. Ты позвони мне, если я тебе понадоблюсь, Фрэнки.

— Ты на правильном пути, — напомнила я ей. — Оставайся на нем.

— Все эти люди облажались, и они сводят меня с ума. Но они и моя семья тоже, Фрэнки. Ты потратила три с половиной десятилетия, разбирая их дерьмо. Теперь моя очередь вступить в игру.

Я прочувствовала ее слова, они были такими глубокими, теплыми и желанными, что снова закрыла глаза и повернула голову.

Бен поднял руку и обхватил сбоку мою шею, так что я открыла глаза и посмотрела на него в ответ.

Он больше не злился, или, по крайней мере, не совсем злился. Вернулся к легкому беспокойству.

Я покачала головой и слегка улыбнулась ему.

Это ни в малейшей степени не изменило выражения его лица.

— У нас есть план? — спросила Кэт мне на ухо.

— Это уляжется не быстро, и ты не сможешь исправить, отступишь. Если ты согласна на это, — сказала я ей, — тогда у нас есть план.

Она колебалась всего секунду, прежде чем сказать:

— Значит таков план.

— Хорошо, — ответила я деловым тоном. — А теперь позвони мне позже и сообщи хорошие новости.

— Надеюсь, что смогу, Фрэнки.

— Я тоже на это надеюсь, милая.

— Не позволяй им заставлять тебя разгребать их дерьмо, ты и так достаточно его разгребла, — приказала она.

— Наверное, так и сделаю, — ответила я, все еще глядя Бенни в глаза. — И Бен мне не позволит.

— Ну, наконец-то, черт возьми, — пробормотала она, и это заставило меня ухмыльнуться. — Пока, Фрэнки.

— Пока, Кэт.

Мы разъединились, и едва я нажала кнопку на своем телефоне, как Бен практически рявкнул:

— Что?

Я потянулась к ночной рубашке, наполовину свисавшей с кровати, сказав:

— Очередная драма семьи Кончетти.

— Тебе сейчас мало драм? — спросил он, прекрасно подметив.

Он отпустил меня, чтобы я могла натянуть ночнушку, и я снова посмотрела на него.

— Бенни…

Он покачал головой.

— Вылезай из постели. Иди в ванную. Одевайся. Введи меня в курс дела, пока мы будем гулять с Гасом. Тогда твоя задница окажется в моем внедорожнике, и мы сможем купить пончиков. Мы сделаем то, что хотим сделать в наше субботнее утро. После того, как я доставлю пончики своей детке, эти придурки, которых ты называешь семьей, пусть попробуют отнять у тебя хоть кусочек.

— Но, Бен…

— Пусть попробуют, — оборвал он меня, сказав с ударением. — Я рядом, пока ты будешь беседовать с их задницами, если я хоть услышу гребаный намек на то, что они вонзают в тебя свои когти, я вступлю в игру.

Я уставилась на него.

Наконец-то, черт возьми.

Кэт была права.

Она была так права.

Вот почему я сдалась, сказав:

— Хорошо, малыш. Давай сначала позаботимся о Гасе.

Я увидела, как на лице Бенни появилось удивление, но я не стала останавливаться, чтобы увидеть, чем закончиться его удивление. Гасу нужно было выбраться из конуры. Мне нужно было его обнять. Еще мне нужны были пончики. Кроме того, мне нужно было, чтобы у моего мужчины были пончики.

Только тогда я смогла бы разобраться со своей семьей, пока у меня был кто-то за спиной.

Наконец-то, черт возьми.

* * *

У меня в животе отлично устроились три пончика, только два из них были посыпаны сахарной пудрой и начинены шоколадным кремом.

Бен оказался прав. С шоколадным кремом быстро закончились, мы забрали последние три. Я любила своего мужчину, поэтому пожертвовала один ему. Третьим пончиком, оказавшимся у меня в желудке, был пончик с корицей и съела его я первым.