Послышался тихий сигнал персонального устройства. Пришло ещё одно сообщение. Думая о том, что, похоже, обед плавно перетечёт в ужин, Тенеан открыл письмо.

То ли это свет мигнул, то ли в глазах на мгновение потемнело, но если бы Тенеан не ухватился за стол, то точно не удержался бы на ногах. Сообщение было не от Миранды, но о Миранде. О том, что Mi-R F201 была доставлена в тридцать девятую городскую больницу. Живая, но без сознания и со значительными повреждениями.

Когда сиденья стали ужасно неудобными, а время начало тянуться до невозможного медленно? Минута сменяла другую, но казалось, что прошёл час. Мучительно долгий час, невозможный час, потому что полный неизвестности, страха и переживаний. Хотелось вскочить и куда-то побежать, но ноги неожиданно ослабели, стоило Тенеану добраться до больницы и после краткого механического «ожидайте» присесть на кресло в вестибюле. Будь у него сердце, оно бы сейчас пыталось пробить грудную клетку неровными, быстрыми и сильными ударами, но вместо этого чувствовался неприятный жар в груди, что-то подозрительно громко шумело, дребезжало. Также шумно было и в голове, шум заглушал мысли, заглушал голос здравого смысла, которым положено руководствоваться роботам, особенно в экстренных ситуациях.

Но создатель, этот многими непонятый чудак, решил наделить робота не только человеческими чувствами, но и слабостями. Теми чертами, от которых люди пытались избавиться даже в прошлом.

Тенеан честно пытался успокоиться. Иногда это даже получалось, но взгляд снова падал на часы, и появлялись мысли, что уже, вот уже что-то должно быть известно. Хоть что-то! Вот только ему всё равно никто ничего не скажет. Тенеан то сцеплял руки в замок, то хватался за голову, то начинал бегать взглядом по помещению, словно что-то искал, но только и сам не знал, что хочет найти. Нет, конечно, ему хотелось увидеть Миранду, но она не появится неожиданно из ниоткуда.

В вестибюле было мертвенно тихо и совершенно безлюдно. Действительно, кому бы в голову пришло оторваться от дел и прийти в больницу? Потому что что-то случилось? Так ведь явка ничем не поможет, ничего не изменит, а значит бессмысленна. Никого не было даже на ресепшене — это дело полностью поручили машинам. Это угнетало ещё больше, ведь не могло быть и надежды на то, что механизм проявит хоть какое-то понимание. Нет, конечно, от новых людей этого также ждать не стоило, но сквозь клубок беспорядочных мыслей иногда пробивалось ощущение, что будь рядом живой человек, было бы немного легче. Совсем немного. Просто потому, что притупилось бы чувство потерянности, не так бросалось в глаза собственное бессилие, вызванное полной невозможностью хоть как-то повлиять на ситуацию.

Миранда. Тенеан раз за разом мысленно повторял её имя, словно обращаясь к ней, надеясь если не на ответ, то хотя бы на какой-нибудь знак. В его время люди уже не верили в сверхъестественные силы, в открытую уж точно, но сейчас он сам готов был поверить, готов был вознести молитву кому угодно, лишь бы всё обошлось, лишь бы снова увидеть Миранду, услышать её голос, лишь бы снова быть рядом с ней. Как же было страшно от одной лишь мысли, что он может остаться один в этом бесцветном равнодушном мире.

В какой-то момент реальность словно отдалилась, отошла на второй, третий или ещё какой по счёту план. Вроде бы и минуты всё так же медленно сменяли друг друга, и давила тишина, несмотря на гул, но оно где-то там. В стороне, в ином месте, но не здесь, а здесь нет ничего, кроме тревоги, неясности и покорности. Будет то, что должно быть. А что именно? Надо ждать, надо просто ждать и станет известно. Можно надеяться, да. Надежда — это хорошо, но, в то же время, надо принять, надо быть готовым к любому итогу. Наконец послушаться механическую часть и унять суету, собраться. Даже если это кажется сложным.

— Тенеан? — удивилась Миранда, заметив сидящего робота, который, обхватив голову руками, отрешённо смотрел куда-то перед собой.

Она знала, что ему сообщат о её нахождении в больнице — стандартная процедура, домашних всегда оповещали о подобном, ведь, возможно, кому-то придётся из-за этого переделывать собственный график. Но откуда же ей было знать, что после этого Тенеан тут же бросится сюда и всё оставшееся время просидит, ожидая появления Миранды? Никому бы и в голову подобное не пришло. С другой стороны… Ей не удалось сдержать улыбку — в этом ведь и был весь он, в этой непохожести на остальных.

Услышав вопрос, Тенеан поднял голову и тут же вскочил, заключил Миранду в объятия, счастливо бормоча что-то невнятное. Немного растерявшись, она левой рукой обняла в ответ, явно различая дрожь и в руках, и в голосе, не ожидала такой бурной реакции, хотя, кажется, предчувствовала это.

Предчувствия — очень странная вещь. Нечто, возникающее из ниоткуда, не имеющее никакого логического обоснования, никаких гарантий. Как вообще можно этому верить? Но веришь. Невольно, неосознанно, неожиданно для себя, даже тогда, когда этого не хочется. С другой стороны, почему-то ведь предчувствия существуют, зачем-то они нужны. Анализируя ситуацию, иногда опираясь на какие-то странные вещи, сознание выдаёт предположения о возможных развитиях событий. Другое дело, что не всегда за этим анализом удаётся проследить… Со всем этим стоило разобраться, попытаться понять лучше, но не сейчас, ведь времени ещё так много.