О том, что представляла собой семья раньше, удалось лучше узнать из книг, которые предок также передал при помощи фоторамки. Поначалу чтение не доставляло никакого удовольствия, так как Миранде казалось, что в тексте много ненужной, неуместной и бессмысленной информации, которая не имела никакого отношения к делу. Все эти описания, рассуждения, отхождения от темы, которая и без того не имела чёткого выражения, — всё это было слишком чуждо для людей нового времени. То, что они читали, в целом можно было охарактеризовать одним словом — инструкция, а там всё строго, никаких лирический отступлений и, тем более, никакого авторского «я». Кроме того, с написанным можно было или согласиться, или согласиться, потому что отсутствовали спорные моменты, тогда как некоторые эпизоды в литературе прошлого могли вызвать и недоумение, и возмущение, и откровенное непринятие. Но Мира втянулась в это дело, а вскоре заметила, что ей стало легче формулировать мысли в словах, речь стала складной, а ещё она начала перенимать некоторые привычки героев.

— Извините, — на автомате произнесла Миранда, задев кого-то плечом.

Задетый удивлённо кашлянул и застыл, что было понятно по отсутствию звука шагов. Мира тоже остановилась и обернулась. Сказанное ею вырвалось само собой и должно было остаться проигнорированным, потому что не в нынешних порядках возмущаться чужой неаккуратности. Как и извиняться за свою.

— Извините? — удивлённо переспросил молодой человек, что на вид был на пару лет младше Миранды.

Она бегло осмотрела его. Одежда такая же, как и у всех тут, только рукава почему-то закатаны, тёмные вьющиеся волосы были взъерошены, а желтоватые глаза слегка прищурены. На шее, как и положено, обнаружился код — Pu-L M43.

— Извините, — повторила она, слегка склонив голову.

В этот момент у них промелькнула одна и та же мысль: «Тоже?» Но никто не осмеливался сказать это вслух, ведь так велик шанс ошибиться в своих предположениях, что, на самом деле, было бы не так уж страшно — в случае ошибки всё просто замнётся, но останется чувство неловкости. В конце концов, может, это был случайный сбой, а не постоянная неисправность?

— У вас, — Миранда решила попробовать начать издалека, — кажется, что-то под губой прилипло.

Пу-Эл провёл тыльной стороной запястья по подбородку и, не обнаружив ничего, нахмурился, однако после небольшой паузы он заулыбался — понял.

— Это родинка. Но, видимо, суть вашего вопроса была вне произнесённых слов. Н-не согласитесь ли продолжить беседу в… Месте более уединённом? — спросив, Пу-Эл боязливо осмотрелся, словно считая, что за ним следят.

Мира кивнула, после чего они направились в его каюту. Как только дверь закрылась, Пу-Эл облегчённо выдохнул и опустился прямо на пол, предложив Миранде сесть на стул. Эта каюта ничем не отличалась от её, да и, наверное, от всех прочих тоже. Голые белые стены, напротив двери иллюминатор, справа стул, стол, который при надобности можно убрать в стену, и шкаф, слева — капсула. Ничего лишнего, ничего такого, что помогло бы в случае ошибки понять, что это чужая комната.

— Я вам, наверное, показался параноиком, — виновато пробормотал Пу-Эл, робко приподняв взгляд. — Просто… Я не ожидал, что… Что хоть когда-нибудь встречу кого-то такого же. Неправильного. Как и я. А дома мне чуть боком не вышло это.

Его можно было понять, а потому Миранда улыбнулась, пытаясь тем самым сказать, что сейчас можно не волноваться. Она ведь тоже никак не ожидала подобного развития событий и знала, каким именно боком могут выйти отклонения. Это было ещё одной причиной покинуть родные края — никак не хотело исчезать чувство, что если продолжить жить там, то неминуемо вернут к изначальному состоянию.

— Мне знаком этот страх. Я не так давно избегаю ока системы, но всё же… Уже успела попасться. То ли невезучая такая, то ли стечение обстоятельств неудачное.

— Вас лечили? — с сочувствием уточнил Пу-Эл.

— Да. Не так уж давно. После этого тоже как-то хочется лишний раз обернуться. Однако давайте о другом. Скажите, у вас есть имя? Я не про то, что на шее указано, — поспешила уточнить Миранда, — я про подобное тому, что было раньше. Меня, например, зовут Миранда.

— Имя?.. Нет, у меня нет ничего подобного. У меня не было кого-то, кто мог бы дать имя. Или называть так.

— А тебе… Вам хотелось бы, чтобы я помогла в этом?

Пу-Эл кивнул, пробормотав попутно про то, что можно бы и на «ты» перейти, ведь так, наверное, будет удобнее и уютнее. Мира задумалась, припоминая, какое имя бы подошло при таком сочетании букв. Можно было, конечно, выбрать что-то случайное, но это ведь будет смотреться неуместно. Накручивая на палец прядь волос, она смотрела в потолок и болтала ногой, бормоча встреченные в книгах имена.

— Пауль. Мне кажется, этот вариант мог бы подойти, — наконец озвучила свой выбор Миранда.

— Па-уль, — по слогам повторил он, распробывая. — Па-уль… М-мне нравится. Это… Звучит гораздо лучше, чем Пу-Эл. Человечнее. А кто назвал тебя?

— Робот.

— Р-робот? — Пауль в удивлении приподнял брови. Роботов он повидал достаточно, но не мог представить, чтобы кто-то из них мог дать человеку имя. Они ведь были машинами от и до. В них даже подобного сбоя произойти не могло — нечему сбиваться.

— Это был очень необычный робот. В нём человеческого было больше, чем в тех, кто состоит из плоти и крови. И если бы не механическое тело, он был бы настоящим человеком, подобным тем, кто жил до П.П.