Вскоре Ми-Ка вышел из комнаты, как пояснила мать — чтобы связаться с управлением и уточнить последующие действия. Несмотря на заверения, что беспокоиться не о чем, Миранда нервно перебирала пальцами и отстранённо смотрела в пустоту перед собой. Ми-А заметила это и потрепала дочь по макушке, после чего крепко обняла.

— Милая, знаешь, несмотря на то, что наша встреча оказалась не самой приятной, мы с папой очень рады тебя видеть. И особенно рады видеть тебя такой. Настоящей, живой. Когда обстановка будет более располагающей к разговорам, ты ведь расскажешь, что с тобой произошло?

— Угу, — пробормотала Миранда, прижимаясь к матери. — А вы о себе расскажете?

— Конечно, дорогая.

Когда вернулся отец, картина на кровати не изменилась. Слабо улыбнувшись, он сообщил, что можно вернуть Миранде её персональное устройство и что завтра, так как уже довольно поздно, надо будет отвести её на распределение и инструктаж. Это было необходимо, чтобы выявить, в чём лучше задействовать Миру и подготовить её к этому. Скорее всего, конечно, тоже отправят с техникой возиться, ведь мастерство не должно пропадать, а ещё одна пара рук и хорошо соображающая голова лишними не будут.

По пути домой родители попросили не удивляться тому, что их сейчас «раздвоит». Дело в том, что не только Миранды было две — большую часть времени техников заменяли в мастерской подобные им андроиды. С рутиной работой они справлялись хорошо, а когда возникали трудности, просто вызывали создателей. Удобно, особенно потому, что эмоциональность роботов подозрений не вызовет, тогда как родители могут и выдать себя, мелькая на людях слишком часто.

— Кстати. — Ми-А остановилась перед дверью, что вела из первого коридора в прихожую. — Что на том носителе, который у тебя в кармане?

— Единственная ценность, которую действительно стоило забирать из дома, — довольно улыбнулась Миранда.

— Это какая же?

— Достижения Рейндиса Мицера, — она победно подмигнула родителям, но тут же посерьёзнела. — Правда над ними ещё работать и работать. Но это всё долгая история.

Отец был по обыкновению невозмутим, хотя позволил себе всё же скептически приподнять правую бровь. Несмотря на то, что Миранда могла найти в его поведении детали, которые отличали бы от общей массы людей этого мира, всё равно казалось, что Ми-Ка мог бы спокойно справиться без андроида-заместителя — подозрений бы не возникло. Мать же смотрела на Миранду так, словно та рассказывала о путешествиях во времени, подобно писателям-фантастам из прошлого, которые ещё не имели полноценных доказательств невозможности этой задумки. Миранда, в свою очередь, смотрела на родителей с нескрываемым торжеством и даже, совсем немного, самодовольством.

Первая неделя на новом месте прошла так быстро и насыщенно в плане дел и новой информации, что времени на спокойную и долгую — а другой получиться просто не могло — беседу не было. Миранде пришлось пройти курс более полного введения в ситуацию, чем описали её в первый день родители, узнать всё то, что понадобится в первое время, про внутреннее устройство организации и подземного убежища, чтобы, чего доброго, не пропасть в переходах, которые слишком похожи между собой. После проверки способностей, как и ожидалось, Миру отправили работать с родителями, тем более что те и проследить за новенькой смогут, и обучить, да и о помощнике давно просили. Увидев объём работы, которая, как оказалось, свалилась совсем недавно, Миранда и сама немного сбледнула с лица, но твёрдо решила свои обязанности выполнять добросовестно.

На такой волне пролетела вторая неделя, незаметно подкралась третья, уже куда менее загруженная. И казалось, все уже позабыли о том, что собирались обсудить некоторые эпизоды из прошлого, да и про информацию на носителе Миранда так и не рассказала — просто забыла об этом. Она, если честно, настолько отвлеклась и увлеклась, что в редкие моменты вспоминала о том, что надо бы продолжить работу с чертежами, дальше мыслей дело, конечно, не заходило.

Всё наверняка продолжилось бы в том же духе, если бы Чайка — в группировке Ми-А называли Серебристой Чайкой или же Чайка Миа — в какой-то момент не схватила за воротники мужа и дочь, которые спорили о том, какие лучше использовать микросхемы в новом следящем устройстве, и не потащила их к столу в углу мастерской, где дымились три чашки кофе. Раздав напитки, она уселась прямо на стол, не глядя спихнув с него какой-то хлам, строго посмотрела на неуёмных трудяг и намекнула, что они кое о чём забыли. Два голоса против одного были за то, чтобы первой рассказывала Миранда, а она и не стала сопротивляться, начав с самого начала. С того, как ей почему-то захотелось убраться на складе. Потому что без этого она не представляла возможным выразить ценность записанных данных. И вот как раз описание человекоподобности Тенеана с пояснением, что все достижения в этой обрасти Рейндис передал потомкам, вызвало такую реакцию у родителей.

— То есть, — Чайка отставила в сторону чашку и рассеянно погладила рукой столешницу, — всё это время лучшие достижения того времени были, фактически, у нас под носом? У нас дома среди хлама и пыли?

— Ага. А в капсуле, скрытой под куском не менее пыльной ткани, спало лучшее творение Рейндиса, — радостно дополнила Мира.

— И где же теперь это творение? — наконец подал голос Мик. Как ни странно, но к отцу прозвища прирастать не хотели от слова совсем.

— Он… Ну, он… С крыши спрыгнул…

Миранда была награждена новой порцией недоумения. Куда более сильного, чем в прошлый раз, ведь теперь даже эмоции отца стали достаточно яркими. Самоубийство робота казалось слишком абсурдным явлением. А Миранда будто не замечала этого, мыслями вернувшись в тот день. Перед глазами снова замелькали крыша, прощание и обломки. Мать, заметив, как изменилась в лице дочь, приобняла ту за плечи и погладила по волосам, говоря о том, что лучше не продолжать, если так тяжело вспоминать о случившемся; но Мира тряхнула головой и попыталась взять себя в руки.