— Тебе необязательно спрашивать моё мнение. Рейндис тоже не создавал меня с тем нулём, с которым рождаются люди. Так что и ты можешь поступать на своё усмотрение. Я только рад, если стану для тебя полезнее.

Мира не сдержалась и в какой-то момент прикрыла глаза. Если не видеть интерфейса, то можно обмануть себя, заставить поверить в то, что Тенеан уже существует на самом деле, а не является просто симуляцией. Представить, что это просто обычный созвон, но скоро обязательно наступит встреча.

— Тенеан, я так по тебе скучаю, — призналась она, откинувшись на спинку компьютерного кресла. — Так хочется сказать: «Возвращайся скорее», — но понимаю, что здесь всё зависит от меня. Мне нужно прилагать больше усилий, если я хочу ускорить встречу. И в то же время я понимаю, что спешка к хорошему не приводит. Что бы я ни говорила другим, для меня ты не прототип, а потому я должна сделать всё в полной мере. Я хочу, чтобы в этот раз ты и сам мог иногда забыть, что являешься роботом. Как и говорил Рейндис, в этом мире главное — быть человеком душой.

— Я тоже хочу скорее увидеть тебя, даже если для меня время будто и не прошло. Когда ты выключишь симуляцию, я снова потеряю ему счёт. но я успел соскучиться по тебе за ту неделю. Ведь… Ведь Ми-Эр — это всё же не совсем ты. Та же внешность, тот же голос, но вас не перепутать.

— Да, точно, выключение. — Миранда открыла глаза и проверила, не появилось ли новых сообщений. — Я могу этого не делать, если ты против.

— Не смысла оставаться. В таком виде я могу только думать, находясь в пустоте. Наверное, это похоже на слишком затянувшийся пустой сон. Не самое хорошее состояние, особенно если даже поговорить не с кем. Так что лучше просто включи, когда снова захочешь побеседовать.

Миранда кивнула, хотя понимала, что Тенеан этого не увидит, и твёрдо решила, что закончит меньше, чем за месяц. Значительный срок, если учесть, что обычно на создание нового робота едва ли уходило больше двух недель. Только вот нового в этом обычно присутствовало… Всего лишь иные комбинации уже отработанных схем. Настоящих изобретений, прорывов, не случалось давно. Остались улучшения и адаптации. А вот чтобы кто-то представил общественности нечто новое… Здесь нужно обладать не только воображением, но и — банально — желаниями.

Зачем, например, изобретать технологию, позволяющую передавать на расстояние не только видео и звук, но и прикосновения, если люди едва ли касались друг друга? Зачем создавать максимально интерактивные произведения, если у людей пропал интерес к досугу в принципе? Не стоило углубляться в эти мысли, ведь однажды попытка найти смысл существования нынешнего человечества и углубила трещину в казавшемся непоколебимым мировоззрении.

Мира ещё немного поговорила с Тенеаном, в душе отдавая себе отчёт, что это не только из-за желания подольше его послушать, но и из-за недостатка решимости выключить симуляцию. Несмотря на то, что в ней находился лишь разум, неспособный ничего почувствовать, это всё равно казалось чем-то сродни убийству. Но Тенеан прав: для него гораздо неприятнее оставаться включённым. И рука нерешительно потянулась к панели завершения работы. Они ведь ещё свяжутся. Даже скоро, если очень захочется. И обязательно встретятся. Надо только продолжать работать.

***

На следующий день пришло сообщение от группы Шона, что завтра они прибудут. В наибольшем нетерпении от этой новости пребывали Римма и Илен. Они договорились поспешить к нужному входу, как только придёт оповещение с той стороны.

Довольно часто случалось, что люди пробуждались семьями, точнее, теми их частями, которые ближе находились, больше контактировали, как то получилось у Миранды и Риммы, но Шону и Илен повезло меньше. Их родители не проснулись. Даже сейчас, когда понятием семьи приходилось проникаться заново, когда родство вносило в отношения некую особую, но пока едва ощутимую ноту, эти двое порою чувствовали что-то странное и тоскливое из-за того, что кроме друг друга у них никого не было. А оттого дорожили сильнее, чем если бы не являлись кузенами. В случае с Илен удивляться не приходилось, она ко всем на базе относилась тепло и дружелюбно. Шон же обычно косо смотрел на кротов и старался держаться в стороне, либо конфликтовал. Кротами он называл тех, чья работа сосредоточена под землёй, кому не требовалось покидать базу.

Так уж вышло, что когда Шон возвращался на базу в адекватном состоянии (в сознании и без необходимости сразу отправляться на лечение или ремонт), он всегда был раздражительнее обычного. Особенно если миссия не закончилась успешно. В этот раз прояснить ситуацию с Деструктором точно не удалось. И это стало ещё одной причиной, почему девушки хотели оказаться на месте до того, как Шон на кого-то вспылит.

— И почему в этот раз они выбрали дальний вход? — посетовала Римма.

Бегать по базе не рекомендовалось во избежание столкновений, а бодрый шаг казался недостаточно быстрым. Нервный взгляд на часы. Они уже семь минут виляли по коридорам. Каждая минута увеличивала шанс, что кто-то объявится раньше, даже если к дальнему входу редко ходили — там в основном располагались склады.

— Ладно, у нас ещё есть шанс, что никому не придёт в голову идти туда, где появится Шон, — попыталась приободрить её Илен. — По крайней мере никому из тех, кто зна… — она запнулась на полуслове и напряглась. — Эй, мне не показалось?

Римма нахмурилась, кивнула и ускорилась. Илен закусила губу и почти сорвалась на бег, потому что едва поспевала. Им обеим послышалось, будто впереди что-то упало. Это только усилило и без того тревожное состояние.

— Сам смотри, куда прёшь, жираф! — Сложно было не узнать голос Эндрю, и похоже, что он столкнулся с кем-то высоким. Даже гадать не приходилось, с кем.