После разговора с Риммой Илен стала внимательнее присматриваться к Эндрю, но тот больше не проявлял такой грубости, как при столкновении с Шоном. И даже когда на следующий день снова пересёкся с последним, отреагировал спокойнее. Ещё и признался шёпотом, что хотел бы извиниться, но беспокоится, что новый конфликт вспыхнет раньше.

На самом деле, несмотря на резкость и переменчивость, чем дольше знаешь Эндрю, тем больше испытываешь к нему будто бы невольной и явно иррациональной симпатии. Потому что он забавный, особенно когда смущается, прямолинейный и отзывчивый, всегда готов и помочь, и подсказать. Даже если сначала скорчит недовольное лицо и начнёт бурчать, всё равно просьбу в итоге исполнит.

— Эндрю, ты сильно занят? — обратилась к нему Илен.

— Пока нет, а что?

— Можешь, пожалуйста, отнести на склад эту коробку? Иначе, боюсь, она тут ещё неделю простоит… — Она неловко улыбнулась, кивнув в сторону названного объекта.

Эндрю посмотрел туда и недовольно выпятил губу, готовый возмутиться тем, что в носильщики не нанимался. Но стоило ему снова взглянуть на Илен, как не осталось ничего другого, кроме как согласно кивнуть. Ну не позволяла ему совесть грубить такой доброй и заботливой особе. Ведь Илен больше всех волновалась о том, чтобы он чувствовал себя спокойнее даже на испытательном сроке, справлялась о самочувствии, помогала отвадить всяких надоед. А ещё терпела обострения вредности и никогда на это не злилась. Даже после конфликта только поинтересовалась самочувствием и рассказала о том, что кузен всегда после возвращения такой невыносимый.

В конце концов, разве же ему сложно выполнить такую простую просьбу?

— Да, конечно. Но с тебя потом какао! — бросил Эндрю, покидая комнату вместе с Ми-Эр; справедливый обмен, ведь Илен и без того часто приносила этот напиток, что так органично сочеталось с её любовью к вязаным кофтам и пушистыми кудряшками.

Сейчас Эндрю уже достаточно хорошо ориентировался на базе, по крайней мере в известной её части, ведь на самом деле эта сеть простиралась под всем городом и даже немного за его пределами. Чего ещё ждать от одного из основных убежищ мирной оппозиции? Здесь жило достаточно много людей, киборгов и андроидов. Практически отдельный город, причём некоторые почти не выходили на поверхность. По разным причинам. Кто-то не хотел лишний раз видеть внешний мир, у кого-то дел хватало внизу, а были и те, кто официально считался мёртвым.

— Ми-Эр, а ты легко отличаешь людей от андроидов? — поинтересовался Эндрю, удобнее перехватывая ящик. Даже если милая надзирательница не отличалась общительностью, на вопрос ответить вполне могла. Если сочтёт его запросом.

— По ситуации.

— Ты имеешь ввиду, что это не всегда нужно в принципе?

— Да.

— А что для тебя является признаками, указывающими на людей?

— Формат кода. Отдельные случаи: температура, дыхание, сердцебиение, кровь, эмоции, иррациональность.

— Но ведь ты понимаешь, что почти всё можно сымитировать?

— В ситуации критичности различий — обычно нет.

«Ситуации критичности различий», — мысленно повторил Эндрю.

Не слишком очевидная формулировка, но если вспомнить сферу деятельности Ми-Эр, то это должны быть случаи, когда необходимо оказать первую помощь. Пожалуй, да. Тут и человек себя чем-то выдаст (а в случае механических составляющих различия не критичны), и у андроида симуляция может дать сбой. Хотя также сбои способны привести к потере рациональности, что собьёт с верной мысли. Как и поведение успокоенных людей.

Даже продолжая размышлять о людях и роботах, Эндрю не забывал приветственно улыбаться проходящим мимо знакомым, обмениваться мимоходом фразами на тему куда идёт, когда заглянет, как дела. Было то из-за настойчивости или природного обаяния, но Эндрю умел быстро вливаться в коллектив. Словно забывая, что такое стеснение, он мог начать разговор с кем угодно, будь то молчаливый андроид или совершенно незнакомый человек. И не с обычного «здравствуйте, вы кто», а как будто с середины, сразу высказываясь на какую-то тему или задавая вопрос по ней.

«И всё-таки рыбные котлеты придумали безумцы». «Тебя тоже раздражает хрупкость чипсетов в PY-4ng?» «Если есть компьютерные мышки, то где компьютерные кошки?» «Ты только посмотри на эти жёлуди!» Сложно предсказать, с чего начнётся разговор в следующий раз, но избежать его наверняка окажется сложно. И то, насколько живо вёл себя Эндрю, тоже притягивало людей, будто его спонтанность была окном в прошлое.

Когда они добрались до склада, Эндрю попросил Ми-Эр открыть дверь. Пройдя внутрь, он поставил ящик и начал рассматривать содержимое, чтобы понять, куда его разложить. Так, вот эти кабельные стяжки как раз хранятся в ближайшем шкафу… Когда он вставал, в глазах ненадолго потемнело. Нехороший знак, нужно лучше следить за питанием. Но это может подождать. Несколько минут ведь ничего не сделают, правда?

«Что там дальше лежит?» — Он направился обратно к ящику.

Жужжание. Свет замигал, словно в предсмертной агонии, и погас. Эндрю пошатнулся. Снова этот шум в ушах и пульсация, бьющая по сознанию. Только не темнота. Только не когда он слаб. Тревога, быстро перерастающая в панику. Он снова качнулся, шагнул, сам не осознавая куда. Врезался в стеллаж. Звон. Что-то свалилось и разбилось, но Эндрю этого не заметил. Он упал на колени, впился пальцами в пол, а из горла вырвался сдавленный крик, больше похожий на стон.