Новый виток силы поднял моё тело над полом и вновь ударил о стену, вжав в неё.

— Не смей мне дерзить, щенок, — зло прорычал император и отпустил меня. — Акума это не кто-то живущий по соседству. Демонесса властвует над Преисподней. Ей нельзя отказать.

— А ты пробовал?

Он вновь бросил на меня гневный взгляд, но на этот раз не ответил.

— Когда я нашёл чистый кристалл, то услышал её голос. Госпожа выбрала меня посланником в этом мире. Мы договорились, что я полностью верну в мир магию, получу власть, а она будет довольствоваться силами людских душ.

— И это всё? — внезапно меня пробрал смех. Я запрокинул голову и громко рассмеялся. Правда, долго это продолжаться не могло, так как по лицу ударил мощный поток воздуха, разбив губы и заткнув меня. Хотя просто молчать я не собирался. — Нет, ты серьёзно? Власть над миром? Всё настолько банально? Сперва детские обиды, а потом типичная болтовня второсортного злодея? Жаль, а я ведь был о тебе лучшего мнения.

— Закрой свой рот, — процедил сквозь зубы Романов. — Ты не понимаешь, о чём говоришь.

— А ты не понимаешь, что задумала твоя госпожа, идиот, — в тон ему ответил я. — Как только в мире станет больше магии, то появятся и Трещины, чтобы стабилизировать Равновесие.

— Какое ещё Равновесие?!

— Магическое! Тварей из Тёмной Вселенной притягивает подобная энергия. Люди станут сильнее и начнут вытворять такую дичь, о которой ты и не слышал! Тогда-то и появятся монстры, падая прямо с небес, чтобы хоть как-то объединить вас, идиотов! Вот только будет поздно, в раздоре и разрухе вам уже не справиться. Вы уничтожите планету, погубите её, словно паразиты, которые не знают, как ужиться в теле своего хозяина.

Романов снова нахмурился.

— По-моему, ты перечитал бульварной чуши, — спокойно произнёс он и отвернулся. — Ничего подобного не произойдёт. Я объединю народы и не допущу этого.

— Не допустишь? — усмехнулся я. — А как же Акума? Её ты тоже не пустишь в мир? Она ведь твоя госпожа, и ей нужны людские боль и страдания. Именно это и произойдёт, если ты выполнишь то...

— Заткнись! — он резко развернулся ко мне так, что полы его плаща взметнулись. — Хватить городить этот бред! Я прожил гораздо больше тебя и знаю, что делаю!

— В этом я сильно сомневаюсь, — выдохнул я.

Романов прищурился, а потом злобно оскалился.

— Что ж давай-ка мы это проверим, — с этими словами протянул руки к пленникам и указал на малышку Ксюшу. — Маленькая жизнь в обмен на великую цель. Как думаешь, оно того стоит?

— Нет, — пробормотал я, с испугом взглянув на противника. — Что ты задумал?

— Всё просто, — он смотрел на меня, словно хищник на жертву. — Тебе придётся согласиться с моим предложением, иначе... — перевёл взгляд с девочки на Элю. Женщина вздрогнула и молча поднялась. Но при этом смотрела на меня с мольбой в глазах. — Да, Ростов, я знаю, что тебе по-настоящему дорого, — поманил её к себе, и она безропотно подчинилась. — Итак, парень, перейдём к делу. Где оставшиеся части пирамиды?

— Здесь, — я кивнул на кейс, что валялся рядом. — И там, — посмотрел на стену за спиной императора. — Но ты и так знаешь.

— Знаю, — с самодовольной улыбкой кивнул он. — Их я уже достал. И кристалл тоже.

— У тебя есть все артефакты и кристаллы, так отпусти всех!

— Нет, нет, нет, — Романов покачал головой и цокнул языком. — Чуточку позже, мой дорогой. А сейчас нас ждёт занятное путешествие.

С этими словами он направился в соседнюю комнату, где располагалась наша лаборатория. Эля двинулась за ним, но при этом не спускала с меня взгляд. Будто её тянули за невидимые верёвочки.

«Чёртов мудак! Оторвём ему башку!»

Всему своё время.

— Стой, — я хотел крикнуть, но из груди раздался лишь сдавленный хрип.

— Идём! — приказным тоном произнесла мулатка и, подойдя ко мне, подтолкнула в сторону хозяина. Пришлось поднять кейс и идти.

— Что ты делаешь? — прошептал я, косясь на женщину, медленно шагая. — Вы же ненавидите его.

— Мы? — усмехнулась она. — Думаешь, я попала под его чары? Если так, то ты полный кретин. Мне хорошо платят, и этого вполне достаточно, чтобы хранить верность нанимателю.

— Ах, ты ж сука.

— Этого у меня не отнять, — она пожала плечами как ни в чём не бывало.

Мы вошли в лабораторию, где Романов уже успел подготовиться. Посреди просторного зала стоял широкий металлический стол, на котором у нас с Семёнычем обычно были всевозможные химические приборы и реагенты. Но теперь вместо них возвышалась искусственная пирамида, сделанная, как мне показалось, из чёрного камня.

— Да, верно, — кивнул Романов. — Я подготовился. Честно скажу, сделано своими руками, — снова ухмыльнулся, будто кто-то должен был поддержать его тщеславие. — Потому что подобное никому нельзя доверить, — посмотрел на меня. — Я же правильно говорю, Ростов?