***

Уже через несколько часов Катя стояла у студии в ожидании Ромы. Она так сильно нервничала, что приехала намного раньше, и теперь нервно вышагивала по тротуару туда-сюда и мысленно снова и снова повторяла движения танца.

Без пяти девять Катя увидела «мерседес» Романа.

«Точность — вежливость королей» — вспомнилась ей известная пословица, а потом и ее продолжение: «но обязанность для их подданных».

«Ну, уж я-то с обязанностью не опаздывать точно справилась», — нервно хихикнула Катя про себя, наблюдая за тем, как Роман парковал машину.

Они давно не виделись, и она поймала себя на том, что… соскучилась.

Вскоре Роман открывал ключом дверь студии.

Они зашли внутрь, и ее Купидон уверенно щелкнул выключателем. Лампы начали зажигаться одна за другой, и вскоре зал наполнился ярким светом.

Видимо, Катя не смогла скрыть удивления: откуда Роман знал, где выключатель, потому что улыбнулся ей и ответил на незаданный вопрос:

— А как, ты думаешь, я собрался тебе помочь, если бы не гарцевал тут в свое время часами?

Катя хихикнула и отправилась в раздевалку, чтобы переобуться и надеть то самое платье, в котором собиралась танцевать завтра.

Ничего необычного: красное обтягивающее платье с юбкой, разлетающейся от бедра, длиной чуть ниже колена. А вот спина у наряда была открытой. Сначала Катя, примерив это платье в магазине, сильно смутилась. Она не привыкла носить такую открытую одежду, но ткань оказалась невероятно приятной, да и само платье село как влитое, и она не устояла.

Когда вышла в зал, Роман уже разминался и жестом пригласил Катю присоединиться. Ей показалось, что он оцепенел на мгновение, когда увидел ее в этом платье с голой спиной.

Через какое-то время Рома попросил ее встать напротив, чтобы сделать несколько движений, почувствовать друг друга.

Они подняли ладони на уровне груди, немного вытянули руки вперед, соединили их и начали немного раскачиваться, попеременно перенося вес с одной ноги на другую. Сделали несколько основных движений, а потом Роман попросил Катю показать часть танца уже под музыку.

Катя изрядно нервничала, то и дело косилась на своего Купидона, боясь осуждения или насмешки, но когда поняла, что их и близко не было, расслабилась и отдалась музыке, показывая движения и шаги.

— Я понял, — серьезно кивнул Роман и встал напротив.

Обнял ее, положил одну руку на оголенную спину, отчего Катя вздрогнула. Приятное тепло тут же разлилось по спине — вместе с волнением.

А через секунду он уже уверенно вел ее в танце.

Близость его тела заставляла сердце гулко биться. Аромат туалетной воды кружил голову — хотелось прижаться, положить голову ему на грудь и вдыхать, вдыхать этот запах. Не туалетной воды, нет. Его тела…

Движения четкие, уверенные, ритмичные, но в то же время мягкие, скользящие, плавные…

Он вел за собой так, будто родился с этим умением, будто они тренировались давно. Катя боялась, что отдавит Роме ноги, что будет сбиваться, но нет, они двигались слаженно. И всё благодаря ее Купидону.

«Интересно, есть хоть что-то, что ему не под силу?» — подумала Катя одновременно с возникшей в студии тишиной: музыка смолкла.

Она остановилась и посмотрела на Романа.

Тот поймал ее взгляд своим — словно проникающим в самую душу.

«Наваждение какое-то…»

В какой-то момент Катя поняла, что они уже какое-то время стояли на месте и неотрывно смотрели друг на друга. А потом Роман неожиданно наклонился и поцеловал ее — нежно и в то же время осторожно.

Катя замерла, будто одурманенная близостью его тела, голова ее тут же закружилась. Несколько мгновений не двигалась, прислушиваясь к ощущениям, и… сдалась. Всё происходившее казалось настолько правильным, естественным и своевременным, что не ответить ему было выше ее сил. В следующую секунду она прильнула к нему, а ее губы разомкнулись — словно в немом приглашении. И Роман его принял.

Он обхватил рукой ее шею — так легко и будто невесомо, точно боялся причинить боль. Второй рукой гладил ее спину, проводил пальцами по позвоночнику, отчего по ее телу, которое тут же покрылось мурашками, побежали электрические разряды, доставляя удовольствие каждой клеточке ее тела.

Катя полностью отдалась новым для нее ощущениям. Чувственная мощь его поцелуя пронизывала всё ее тело: от макушки до пальчиков на ногах, и она вцепилась в лацканы его пиджака, будто боялась упасть из-за нахлынувших ощущений.

Видимо, почувствовав ее пальцы у себя на груди, Роман застыл на мгновение, а затем с глухим стоном прижал Катю к себе еще крепче и продолжил исследовать ее губы и тело.

Поцелуй стал более настойчивым, страстным, и жар его тела настолько будоражил, что она и сама застонала в ответ. А потом ощутила стук его сердца — так тесно оказалась к нему прижата. Или это ее сердце колотилось так неистово? Нет, оба сердца… соединялись, подчиняясь общему ритму, — танцевали свое танго. Танго сердец.