Дин проводил до фургона, попрощался с ним теплее, чем с его водителем.

Вдали от шумной толпы и освещённого шоссе старинный дом сиял всеми окнами, аж зарево стояло над крышей. Внутри на полную громкость галдел телевизор. Мне пришлось долго звонить в дверь, прежде чем хозяйничающая там пленница, отодвинула засов.

– Наконец-то! Жуков купил?

Из кухни валил пар с упоительным запахом жареной картошки; вскрытая банка сардин добавляла морскую нотку.

– Купил.

Издав клич ликования, Мэриан залезла в мои пакеты с добычей, извлекла квадратный картонный конверт.

– Где проигрыватель-то?

– Не помню. Дай мне умыться и поесть.

– Там всё уже стынет, - прокричала девчонка, взбегая по лестнице. Только тут я заметил, что на ней точно та одежда, в которой я привёз сюда Миранду. Мне казалось, я уничтожил этот синий свитерок и серую юбку. Значит, не посмел... А на ногах - тёткины шлёпанцы.

Задумчиво привёл себя в порядок, выключил телевизор, сел ужинать, открыл книжку - Бэз со своим мозгоклюйством точно нарвётся на неприятности. А картошка с луком и укропом - объедение, особенно с самой сковородки! И чай уже заварен. Дом, милый дом!

Стены между тем начали мерно вибрировать, словно дышать; наверху заиграла музыка. Надо пойти, заценить этих "Жуков".

Всё происходит в моей спальне. На столе у кровати проигрыватель гонят пластинку, а Мэриан, сбросив с ног дурацкие тапки, отплясывает, маша подолом, запрокидывая голову, тонко подвывает певцам. Песня самая простецкая: "Я увидел её стоящей там" - и танцы-шманцы, и никогда с другим...

– Ну, как?
– кричит Мэриан.

– По-моему, это точно рок-н-ролл...

– Кайф, да!!?

Тут заиграла другая, поспокойней.

– ... Да. ... Да! Вот это хорошо!

– Давай потанцуем!

– Да я не умею, не знаю, какие тут па...

– Никаких. Просто двигайся в ритме. Как я.

Под "Шанс" меня раскачало, и у меня даже стало получаться, эта музыка как будто пьянила. Вот песня "Парни" - и я уже кривляюсь, как бесноватый, а Мэриан смеётся и аплодирует. На следующей я выдохся и, дав доиграть "Спроси меня почему", выключил гра... проигрыватель.

– Ээээй!!!!!
– возмущённо завопила моя меломанка, - Верни!!!!

– Постой. Я понимаю, эта популярный музон, и он удовлетворяет твои примитивные вкусы, но есть же другой, настоящий... В общем, классика... Вот послушай.

И поставил Вариации Гольдберга. ........................................................................

– И тебе это нравился?

– Дало не в том, что нравится или нет. Как культурные и одушевлённые существа мы обязаны слушать именно такое... Это только сначала трудно, потом привыкнешь.

– А давай вот как: будем по очереди крутить классику и рок, чтоб и культурно, и весело...

Кто сказал, что компромисс - это плохо? Да отрежут лжецу его гнусный язык!

Задробили ударные, вступили гитары, и моё сердце раскрылось от "Прошу, меня порадуй". Как он, этот дружбан, старается казаться весёлым и спокойным, словно ему вообще по фигу, а в душе он тоскует: "Не думай, что я ною и скорблю, но почему только я говорю, что люблю?". Я хотел бы спеть это Миранде. И, пожалуй, смог бы. Голосов же у них, что у Пола, что у Джона, нету никаких, горланят, как с перепоя.

– Уууу!
– Мэриан прыгает и рукоплещет, - Врубай теперь своего Моцарта.

"Маленькая ночная серенада" не уступила ни на дюйм ливерпульскому квартету, мне и впрямь понравилось, подружке тоже.

Потом мы качались плечом к плачу, хлопали в ладоши, подпевая "Полюби, полюби же меня!".

Потом медитировали под "Цветочный дуэт", и я почему-то вспомнил, что у Миранды есть сестра...