– В галерею пойдём?
– спросил я.

– Если желаете.

– Там, по крайней мере, тихо, удобно беседовать.

Пошли к прерафаэлитам. Я сразу понял, что скучал по ним.

– Итак, Сибилла, - начала Кармен.

– Она - не самостоятельный персонаж, а часть личности Дориана.

– Это и есть анима по Юнгу.

– Вопрос, какая именно часть! Вот вы упоминали Гамлета и Офелию. Там ведь как всё обстоит? Она проходит тот же путь, что и он: теряет отца и сходит с ума, но на развилке под названием "быть или не быть" он сворачивает в одну сторону, а она в другую. По сути, она... умирает вместо него, забирает себе всю его слабость и погибает с ней, чтоб он мог жить и действовать.

– Так. А Сибилла?

– Она - та часть Дориана, что хотела выбрать жизнь вместо искусства. Жизнь не как дыхание, питание, инстинкты, нет, я имею в виду что-то большее...
– природу, настоящие вещи, никем не сделанные, возникшие и существующие естественно, не понарошку, без ухищрений и прикрас. Но он отверг всё это, и она умерла, оставив его в мире, где больше не могло быть ничего простого, обычного,... живого.

– Но ведь тот, кто теряет часть себя, неполноценен и обречён на безвременную гибель.

– Видимо, да....

– ... Миранда была той частью меня, которая была готова бороться... за справедливость, за то, чтоб мир стал лучше,... которая видела красоту,... умела любить...... Вам, наверное, надоело, что я всё свожу к воспоминаниям о сестре?

– Нет. Я вас понимаю.

– Спасибо. ... Иногда я думаю, что она могла покончить с собой. Как Вирджиния Вулф. ... Последний год она порой выглядела такой несчастной, но говорить об этом отказывалась.

– Не обязательно кончать с собой. Можно поискать чего-то нового, куда-нибудь подальше уехать.

– Никому не сказав?

Я пожал плечами. Я и так слишком много болтаю.

– Пообедаем?

– Нет, извините. Меня от одного вида еды мутит.

– Так и умереть недолго!

– Ах, всё равно.

Мы уже выходили из музея. Она с тоской посмотрела на уличную толпу:

– Человеком больше - человеком меньше...

– А в кино не хотите?

– Ну, давайте.

– Только не европейское.

– Какое же? Американское?

Тут и в её голосе мелькнула нота снобизма, но я не смутился:

– У американцев не такой изысканный вкус, зато есть крепкая вера в то, что можно что-то в жизни исправить.

– Возможно. Я слышала, один кинотеатр запустил в прокат очередной триллер Хичкока.

Она предложила ехать на метро.

– Чего вас вечно тянет под землю? Автобусы же есть.

Мы отправились почти на другой конец города, подождали сеанса, гуляя воль реки, и я рассказал свой нелепый сон про леди из Шалотта и докеров, повёрнутых на авангардной живописи.

Потом посмотрели "Птиц".

Когда выходили, солнце уже садилось, все дома казались цветными из-за закатного освещения и глубоких теней.

– Не знаю, как вы, а я ничего не поняла, - устало промолвила Кармен, - Что случилось с птицами? Почему они ополчились на людей?

– Это роли не имеет. Тут показано, что беда может прийти откуда угодно, и надо всегда быть настороже,... помогать друг другу в опасный момент.

– Но почему птицы? Это могла быть стихийная катастрофа, например, извержение вулкана.

– Такое технически труднее сделать. Потом птицы - живые существа, к которым мы привыкли, от которых не ждали никаких нападений, наоборот, мы считаем их слабее нас, нашей... добычей, а в них оказалось вон сколько силы!