– Твоя тачка?

– Мы с вами знакомы, сэр?

– Отличная телега. Много народу в ней поместится? Думаю, до десятка, если налегке.

– По-моему, не больше семерых.

– Ну, и то неплохо. Бывай, земляк.

Скрылся. Какого только сброда не встретишь!... Его окурок никак не гас на мостовой. Мне хотелось затоптать его, то было страшно прожечь подошву.

Поспешил к Мэриан.

Угадайте, за чем я её застал. Муха цеце её что ли покусала!?

Правда, книжку она умудрилась прихватить с собой, когда бежала, и прочитала целых тридцать страниц - весьма неплохо для начала! По крайней мере, на тридцатой было заложено её пальцем.

– Мэриан, я вернулся.

– А! Венди сильно ругалась?

– Вообще да. "Доктора, - говорит, - пропустила".

– "Доктора Нета"? Это новое американское кино, говорят, жутко интересное. Я тоже хочу посмотреть.

Мне стало очень грустно. Может, всё же отпустить её, накормить - и отпустить?

– Роман тебе понравился?

– Да разве это роман! Всё про каких-то пацанов. Такие книжки не для нас, девчонок. У тебя Барбары Картленд нет? Мама иногда её читает.

– Знаешь что, я сейчас займусь ужином, а ты...

– Помочь тебе на кухне?

– Ну, давай.

Пока она повязывала фартук и косынку, я спрятал все ножи и вилки. Мы наварили гору макаронов и сосисок, перемешали с томатным соусом и принялись есть. Для меня это была первая трапеза за сутки, не считая уличного апельсина, но кусок мне в горло не лез.

– Мэриан, ты любишь своих родителей?

– Конечно.

– Налить тебе вина?

– Не-не-не, мне на работу завтра. Ты ведь меня подбросишь на своей машине?

– Тебе нравится твоя работа?

– Ну, да, ничего. ... Плесни, пожалуй, полстаканчика. Большого вреда не будет.

Руки дрожат. Что я за подонок!

– Точно не хочешь телек врубить?

– Да он, вроде, даже сломанный... Тебе...

– Ну?

– Не холодно... в подвале?

– В самый раз.

– Ванну хочешь принять?

– Что, прям сейчас, с набитым брюхом? Так нельзя. Через часик - другой разговор.

После чая я проводил её обратно, стал бродить по дому, места себе не находя. Она же сущая пустышка, только еда на уме. Ни манер, ни понятий!

Но сходство, особенно, когда читает!... И, что интересно, я ей уже нравлюсь, пожалуй, даже очень. Теперь надо только... Что? Проложить для неё дорогу в моё сердце, сделать её такой, какую я смогу любить и уважать. И я справлюсь. Это же просто гусеница, настоящая неуклюжая и прожорливая гусеница, которой что ни дай - хоть булку, хоть мясо, хоть книжку... Потребитель.

Прибравшись на кухне, я пошёл наливать ванну, заодно, присев на тубарет, открыл "Дориана Грея". Предисловия - это обычно самая бесполезная вещь, но в это я вчитался, потому что с первого слова начало казаться, что всё это я миллион раз уже слышал. От Миранды. "Мир не делится на то, что прилично и что неприлично... Главное в жизни - красота", а тут: "Нет книг нравственных или безнравственных"...

Опа! Старый знакомый! И тут ты прописался, Калибан! Ярость, зеркало... Сердце колотится. Ванна переливается. Стоп!

Закрутил вертушки, спустил немного воду, иду в подвал с книгой за пазухой.

Мэриан что-то бледновата и угрюма:

– Слушай, ты чего всё время двери запираешь?

– Так, по привычке...

– Ну-ну. Ванна-то готова?