Мы уже стояли возле мотоцикла.

– Прокатимся уже?

– Я немного боюсь. Вы не будет превышать дозволенную скорость?

– Ни в коем случае. Куда поедем?

– Ну, хоть к собору.

Я помог ей надеть шлем, она села позади, тихонько взяла меня за бока (для сравнения - Мэриан всегда берётся за живот, по-хозяйски так). Я нарочно дал кругаля по разным бульварам и переулкам. Меня же не просили довезти быстрее. Наконец встаём у тротуара. Рядом ресторан, такой, какие в Льюисе и не снились.

– Заглянем?
– предлагает Кармен.

– С удовольствием.

Зашли, спросили свободный стол, расположились у самого окна.

– Фред, позвольте мне вас просветить ещё и в кулинарном искусстве. Вы же совершенно не разбираетесь в сырах.

– Я отличаю их от всего остального.

– Это несерьёзно.

И заказывает дегустационное блюдо импортных сыров. Ну, ладно...

– А ваш этот жиголо разобрался с королевой Маб?

– Не называйте его так! Если бы вы с ним познакомились, то быстро прониклись бы уважением... Да, он нашёл ответ. Мы встретились как раз вчера вечером в Кенсингтонских садах. Он поблагодарил меня за вопрос, который совершенно по-новому раскрыл для него веронскую трагедию. Вы сами знакомы с сюжетом "Ромео и Джульетты".

– Конечно! Не совсем же я из-под забора!

– Извините. Я попробую передать вам теорию Дина немного покороче, как я сама её поняла. В этой пьесе принято видеть только историю любви, но в действительности она пропитана философией и мистикой. Если исключить стариков и представителей официальной власти, перед нами пять активных мужских персонажей.

– А почему стариков и власть надо исключить?

– Потому что это всё уходящее и преходящее, временное, не вполне настоящее. Пять мужчин - но темпераментов всего четыре. Они легко распределяются: Ромео - меланхолик, Парис - сангвиник, Тибальт - холерик, Бенволио - флегматик. Остаётся Меркуцио. Кто он? Квинтэссенция человека, то есть маг. Маги бывают двух разрядов: высшего, макрокосмического и низшего, микрокосмического. Первому открыты тайны природы, второй владеет тайной человеческих душ. Меркуцио относится к последней категории. Помните, как он обличает самого уравновешенного из всей компании, Бенволио, в скрытой агрессивности?

– Любого в конце концов можно довести...

– Я продолжаю. Поскольку душа бессмертна, то маг микрокосма может общаться и с покойными. В начале второго действия Меркуцио вызывает Ромео, как некромант, спиритист - дух мертвеца. Возможно, у него в этом большая практика. А королева Маб - ни что иное, как олицетворение тёмных, подсознательных порывов, живущих в душе незаметно, как бактерии в организме - отсюда все минималистические детали - но, когда разум ослаблен, сном, например, они берут верх над личностью, и в ней господствуют порочные страсти: жестокость, алчность... и прочее.

Тут нам приносят так называемый сыр. Сам Шекспир долго тёр бы затылок, думая, как лучше описать эти горы разноцветных кусочков (там были и морковно-оранжевый, и зелёный, и все оттенки желтого) с дырками всех возможных калибров, с корочками и без, и уж конечно с плесенью... Для утешения глаза лежали маслины, виноградины, травка, даже цветок фиалки.

– Может, придумаете мне другое наказание?

– Начните вот с этого, маасдама.

– ...... Ничего.

– А это?

– ... И это... ничего.

– Попробуйте камамбер? Вот он. ... Ну, как?

– Ну, так...

Соберись, парвенюшник!

– Довольно пикантно... Можно петрушки?

– Это базилик.

– Ох, вы мне лучше расскажите дальше про Меркуцио. Под хороший разговор я и мыло съем.