– Ты чего?
– удивились Мэриан, - Где Дин? Ужин стынет.

– Я его выгнал!

– Ты совсем ополоумел!?

– Он такое сделал!... Не прощу!

– Да объясни!

– ... Я не гомик! Я люблю женщин! У меня полный шкаф альбомов с ними!

– Да уж...

– Я просто... мне нужны... особые условия... Чтоб спокойно, аккуратно,... и красиво, понимаешь?

– Под музыку?

– Нет, в тишине. Вообще ничего лишнего...

Тут я спохватился, замолчал, ушёл к себе и сидел, листая те самые книжки. Но они мне казались какими-то пресными, глупыми. Это потому что чёрно-белые. Другое дело "Купание Психеи" или какие-нибудь нимфы!... Да хоть та же Маха!

И где там этот долбаный "Любовник леди Чаттерли"!?.............................................................

Суббота. Прихорашиваюсь. Брызгаюсь крутым парфюмом - Джайвенчи, французский. Волосы слегка в растрёп. Вырядился сверх всякой моды и полетел в столицу.

Кармен стояла на фоне белых колонн галереи в сиреневом жакете поверх персиковой блузки, чёрных брюках и бордовых туфлях. Она накрасила губы, забрала волосы в комок на макушке, в уши вставила длинные серьги-цепочки. Протянула руку с лакированными ногтями:

– Добрый день! Вы снова в новом образе!

– С вами не сравнить.

– Да, трауру конец.

– Очень рад за вас. Давайте покатаемся.

– На чём?

– А вон...

– Это ваш?

– Да.

– У вас и машина, и новый мотоцикл, и самые стильные вещи... А фото Мэриан?

– Прошу.

– ... Симпатичная. Вы любите её?

– Боюсь, она меня больше...

– Фред, давайте пройдёмся немного. ... Для меня последние пять месяцев были кошмаром наяву. Единственный просвет - наши встречи. Я жила от субботы до субботы...

– Но однажды не пришли.

– Пришла. И видела, как вы ждёте... Что вас толкнуло ко мне. Жалось? Робость?

– Неважно.

– Знайте, я вам благодарна за поддержку, за участие, даже когда оно приобретало такие причудливые формы, как разорение тётиной аптечки... Но теперь... я вынуждена погасить фонарь, светивший мне в ночи. Настало утро. Я встретила... другого человека - того, что привёз весть от сестры.

– Как это было?

– Удивительно. Почти сразу же, как мы с вами расстались у метро, меня окликнул кто-то на перроне: "Минни!" - это моё детское прозвище. Подходит мужчина чуть старше средних лет, смотрит в глаза и спрашивает: "Полностью - Миньона?"...

– А сам он представился?

– Да. Это просто невероятно. Я даже попросила у него паспорт. Фамилия, как вы часто говорите, жуткая - Мориарти. И - вот совпадение!
– его дед был профессором в Гарварде. Отец - военно-морским офицером. Сам себя он считает бродячим философом. Все зовут его Дин. "Полностью - Алладин?" - спросила я, но это уже потом, когда он провожал меня до дома...

Она говорила быстро, перескакивала с пятого не десятое, словно запыхавшись. Мы повернули к мотоциклу.

– Все площадные волокиты, ловеласы и пройдохи умеют пусть пыль в глаза. Приличный человек отдал бы вам письмо и откланялся.

– Джентльмен никогда не отвернётся от женщины, потерявшей покой! ... На другой день у меня вышла скверная сцена с Кэролайн, я убежала из дома,... чувствовала себя... какой-то девочкой со спичками. Вдруг встретила Дина. Он пригласил меня к себе, познакомил с друзьями - такие чудесные люди! Мне было очень хорошо там. Вечером они устроили настоящий праздник, развели во дворе костёр, пели, танцевали - лучше всех Рукмени, индианка. Я потом спала с ней на одной кровати. А в понедельник созвонилась со своими, и Дин отвёз меня обратно, но на прощание спросил, чем может заслужить возможность... поцеловать меня. Сказал, что готов добыть любой предмет или разгадать любую загадку. Я изобразила из себя сказочную принцессу и ответила: "Найдите объяснение, зачем в трагедии "Ромео и Джульетта" монолог Меркуцио о королеве Маб, - и я вас поцелую".