Как ни странно, Капитан рассмеялся.

— Знаю. Они мне сказали. Копы просто шутят, Рой.

— Так ты этого не делал?

— Нет, сэр. Но они прихватили меня за «Твинки». И за инструменты, Рой, не забудь про инструменты. Я взял их. Ради денег. — Он взглянул на Мейс и с горечью добавил: — Три доллара, детка. Парень в тюрбане ободрал меня.

— Верно, инструменты, ты мне говорил, — устало произнес Рой.

— Так ты — мой адвокат?

Мейс выжидающе посмотрела на Кингмана.

— Ты — его адвокат?

Рой заколебался, но лишь на мгновение.

— Да, я — твой адвокат.

— Тогда у меня есть деньги, чтобы заплатить тебе, — сказал Капитан.

— Ладно, хорошо.

— Я получил две сотни долларов. Копы их забрали, но сказали, что вернут.

— А где вы взяли две сотни баксов? — быстро спросила Мейс.

Капитан смутился и нерешительно произнес:

— Не могу сказать. Нет, так нельзя, детка. При тебе не могу.

Рой встал и начал прохаживаться по комнате.

— Ты знаешь, что такое ДНК?

Капитан скосил на него глаза.

— Ага, вроде знаю, — неуверенно сказал он.

— Они нашли твою ДНК на убитой женщине.

Лицо Капитана просветлело.

— А они собираются мне ее вернуть? — Он стрельнул взглядом в Мейс. — Она моя, верно? Я получу свою тележку, свои деньги и свою ДНК. И больше никогда не возьму «Твинки», Богом клянусь.

Рой застонал и прислонился к стене. Мейс встала и, подойдя к нему, зашептала на ухо:

— Он всегда на своей волне?

Рой тихо ответил:

— Он способен поддерживать обычный разговор на простые темы, но не справляется с абстракциями. Когда я представлял его три года назад, у него уже проявлялись первые признаки деменции. Капитан получил условный приговор в основном потому, что прокурор тоже был ветераном Вьетнама. Но тогда речь шла просто о нападении. С убийством никаких поблажек не будет. Проблема в том, что он может поддерживать беседу и кое-что понимает, поэтому никто не поверит, будто он не соображал, что делает.

— Я так понимаю, мораль здесь проста — если сходишь с ума, сходи на всю катушку.

— И его сперма найдена в Диане. И он признал, что был в указанное время в здании. Черт, как тут вообще защищаться?

— Никак. Нам нужно отыскать правду. Это единственный способ.

— Ладно, хорошо, а если правда в том, что он изнасиловал и убил Диану? Тогда что?

— Не знаю. Но мое нутро кричит, что вся эта история воняет.

— О'кей, когда сможешь заставить присяжных прислушаться к своему нутру, дай мне знать.

Рой повернулся к Капитану и достал из портфеля линованный блокнот и ручку.

— Капитан, мне нужно, чтобы ты сосредоточился. Мы должны разобраться со временем некоторых событий. Ты сможешь это сделать?

Мужчина встревоженно посмотрел на него.

— Не знаю. Они забрали мои часы, Рой. У меня плохо со временем без моих часов.

— Не страшно, ты можешь взять мои.

Он снял часы и протянул их своему клиенту.

— Пока вы тут разбираетесь, я пойду поболтаю с сестрой, — сказала Мейс.

Когда Мейс дошла до кабинета Бет, сестра торопливо запихивала папки в портфель.

— Мейс, у тебя две минуты. Я опаздываю на кучу встреч.

— Я пройдусь с тобой. Кстати, спасибо за помощь с Алишей и Тайлером.

— Полагаю, ты пришла сюда за следующей помощью.

Мейс ничего не ответила, и Бет добавила:

— Мне позвонили, когда вы явились к Докери. Так Кингман собирается его представлять?

— Похоже, что так. Докери сказал, вы нашли его тележку?

— Верно. И Кингман, разумеется, хотел бы знать, что мы там обнаружили?

— Вам в любом случае придется это ему сказать, Бет.

— Он получит всю доказательную информацию из офиса прокурора. Ну, по крайней мере, я предполагаю, что получит.

— Что значит, ты предполагаешь?

Бет многозначительно посмотрела на нее.

— Попробуй догадаться, кто берет это дело.

— Мона? Вот черт! Слушай, у нее же целый офис гончих для работы по убийствам.

— Неужели ты думаешь, что она пройдет мимо такого дела? Женщина-юрист, высокооплачиваемый партнер из фирмы в Джи-тауне, убита бездомным психопатом и засунута в холодильник. Мона получит тонны прессы. Я думаю, она прямо сейчас делает прическу и маникюр. Много трудиться не станет, но будь уверена, она будет говорить от имени прокуратуры на всех пресс-конференциях и при каждой встрече с медиа. Скорее всего, произнесет заключительное слово. Если дойдет до этого, конечно.