— Кстати, я поговорила с вашими парнями. И благодарна за ваши усилия.

— Ну технически они не мои парни, — быстро сказал Доннелли. — Но я высоко ценю нашу профессиональную дружбу. Знаете, Бет, если б вы не выбрали карьеру в правоохранительных органах, из вас получился бы потрясающий сотрудник разведки.

— Высшая похвала от вас. Значит, Рейгер и Хоуп вам не отчитываются?

Доннелли и Бёрнс быстро переглянулись.

— Мы даже не из одной разведывательной платформы, — сказал Доннелли. — Честно говоря, я сделал несколько телефонных звонков, станцевал потомакский тустеп — и вышел на этих парней. Кажется, они неплохие профессионалы. И их начальство явно дало «добро» ввести вас в курс дела.

— Ну о деле там говорилось не много. Генеральной линией была национальная безопасность.

— Да, к сожалению, так часто случается. Вы же знаете, как все это работает. Никто не хочет никого ни во что посвящать. Не доверяй никому. Поговорка времен «холодной войны», а жива и по сей день.

— У Рейгера и Хоупа есть какие-то связи с военными?

Бёрнс пронзительно посмотрел на нее.

— Нет, насколько нам известно. А почему вы спрашиваете?

— Просто наблюдение. У них были удостоверения ДНБ, но они сказали, что раньше работали на Бюро. Я проверила их биографии и быстро выяснила, что мой уровень доступа недостаточно высок для таких раскопок.

— При наличии ДНБ, ФБР и еще шестнадцати спецслужб, — сказал Доннелли, — практически невозможно нормально работать. Должность директора Национальной безопасности создавалась ради лучшего контроля и координации всех этих неповоротливых ассоциаций, но — и вы этого от меня не слышали — это подвиг Геракла. Кое-кто даже скажет, что это невозможно.

— Не сомневаюсь. Мне нужно следить всего за одним городом и четырьмя тысячами полицейских. У вас же — целый мир.

— Не принижайте себя. Этот один город — наша столица. А один из ваших подопечных — так уж вышло — наш президент.

— Который вчера пошел за пиццей, что обошлось мне в двести человек прикрытия, отозванных с улиц.

— Самый влиятельный человек в мире может делать что хочет и когда хочет, — заметил Бёрнс и подошел ближе. — Между прочим, я слышал, вы арестовали убийцу той женщины-юриста из Джорджтауна. Поздравляю. Директор даже упомянул об этом на утреннем брифинге.

— Верно, Бет, — сказал Доннелли. — Хорошая работа.

— Ну, будем надеяться, она дойдет до конца.

— Бездомный ветеран, насколько я понял, — сказал Бёрнс.

— Луи Докери. Бездомный ветеран с грудью в медалях, включая два «Пурпурных сердца» и боевой «Бронзовый крест».

Бёрнс покачал головой, седые волосы упали на широкий лоб.

— Очень печально… У меня особое отношение к «Пурпурному сердцу» — у самого их два.

— У меня тоже есть одно, — сказал Доннелли. — К сожалению, две идущих сейчас войны тяжким бременем ложатся на военных и Ассоциацию ветеранов. Просто не хватает средств на все проблемы.

— Вашингтону лучше пересмотреть свои приоритеты, — заметила Бет. — Не могу представить цели важнее, чем забота о людях, которые своей грудью защищали нашу страну.

Бёрнс похлопал по больной ноге.

— Когда выбрался, я добивался психологической помощи, хотя тогда это считали в некотором смысле позором. Надеюсь, теперь с этим проще.

— Ну вы хорошо справились, так что надежда есть.

— С этим можно поспорить.

— С тем, что есть надежда?

Бёрнс улыбнулся.

— Нет. Что я хорошо справился.

Доннелли указал на группу подростков, ожидающих своих наград:

— Идите, Шеф, зарядите их как следует своей речью. Через десять лет они будут первой линией обороны нашей страны.

— Предотвращать атаки, а не отвечать на них, вы об этом?

— Гораздо лучше раздавить врага до того, как он сможет действовать, а не вытаскивать тела его жертв из-под обломков. Мы спасаем жизни, Бет, вы и я. Просто мы работаем в своем поле немного иначе. Но цели у нас одинаковые. Никогда не забывайте об этом.

Мужчины отошли, а через секунду телефон Бет зазвонил. Она посмотрела на экран и нахмурилась. Ей очень не хотелось отвечать.

— Мейс, я сейчас очень занята. Твое дело может подождать? Что?.. — С минуту она напряженно слушала. — Я займусь этим.

Бет отключилась, посмотрела на агента ФБР, представляющего программу, и подняла один палец. Тот кивнул.

Начальник полиции быстро отошла в угол зала и набрала номер.

Лоуэлл Касселл явно удивился.

— Хорошо, Бет, как скажете… Это довольно легко проверить. Но если это окажется правдой, ситуация заметно усложнится.

— Да.

— А как вы пришли к этой теории?

— Услышала одну догадку.

— Ваша сестра напряженно трудится.

Бет отключилась и поспешила к сцене лично поприветствовать подростков, а потом занять место на кафедре и произнести свою речь.