Потянувшись за носовым платком, он коснулся живота костяшками пальцев, а вытащив, помахал им перед моими глазами.

— Сейчас мне очень хочется предупредить руководство о том, что по номерам бродит вор. И, скорее всего, именно так я и поступлю.

— Пожааалуйста, — взмолилась я, повиснув у него на руке. — Если вы расскажите, меня выгонят. Это всего лишь носовой платок… Я бы никогда не взяла ничего ценного. — Мысль о том, что придётся возвращаться в Пенсильванию и начинать всё сначала наводила ужас. Мне было хорошо в Caribbean Bay Cove, и я была готова на всё, чтобы сохранить свою работу. — Простите, пожалуйста, мне ужасно стыдно. Если могу как-то загладить свою вину, я это сделаю. Только скажите, как я могу всё исправить.

Он приподнял мой подбородок, используя носовой платок.

— Ты могла войти в этот номер вместе со мной два дня назад, но нет, ты предпочла прокрасться сюда, как вор.

— Я боялась, что вы используете меня, как вам вздумается, не спрашивая. Вы бы отыгрались на мне, как не получилось с мисс Дуглас, — сказала я, сглотнув навернувшиеся на глаза слёзы.

— Почему? Как думаешь, а что произойдёт теперь? — обаятельный и жестокий, он ответил вопросом.

Под рукой, которой прижимала к груди свою блузку, бешено заколотилось сердце.

— Вы меня пугаете.

— Ну, мне очень нравится твой страх, что заставляет тебя тереться о мою одежду, как кошку в течку. Если это результат, то я хочу напугать тебя, детка. Бля, если я этого хочу. Я дал тебе шанс сбежать, но ты продолжаешь нарываться, так что мне уже похуй, сколько тебе лет — открывай рот.

Мистер Бейкер свернул платок и сунул мне между губ. Сначала я крепко сжимала их, потом уступила, впуская, пока он не запихнул мне его в рот целиком.

Выплюнуть у меня не хватило смелости.

— Слушай внимательно, вот как будет: отныне тебе придётся заплатить за моё молчание выполнением любой моей просьбы. Что бы я ни попросил сделать или испытать, ты будешь подчиняться без единого слова, потому как знаешь, что заслуживаешь наказания, — эти правила были продиктованы с хитрым блеском в глазах. — Просто кивни в знак согласия.

Во рту пересохло, я ощутила, как меня захлёстывает вихрь эмоций. Гордость говорила «нет», бурлящая кровь в венах — «да», страх хватался за оба ответа.

Я сглотнула и помотала головой в знак отрицания, его крепкая хватка на моей руке, казалось, не позволяла мне воспротивиться каким-либо другим способом, кроме простого покачивания головой, мои конечности не хотели сопротивляться.

Он отпустил меня, подняв обе руки вверх в знак капитуляции.

— Как скажешь.

Мистер Бейкер бодрым шагом спустился по трём ступенькам, направляясь к выходу.

Покинутость, предательство, утрата — внезапно пробудились мои истинные раны, вместе с тошнотворным неприятием всего того, что произойдёт, если он выйдет за дверь.

Я широко раскрыла глаза и решила вытащить носовой платок.

— Нет! — закричала я, подбадриваемая внезапным всплеском чувства самосохранения.

Мистер Бейкер остановился, медленно повернулся ко мне.

— Говори яснее: чего ты хочешь?

Из всего, что я хотела, с настойчивостью подало голос неправильное желание, затмевая каждое ранее произнесённое слово.

— Тебя. Только ты.

Как сильно Мистеру Бейкеру понравился этот ответ, можно было заметить по внушительной выпуклости на уровне паха.

— На моих условиях? Ты уверена?

Я совсем не была уверена. Тем не менее подняла платок и засунула в рот, чтобы доказать свою решимость.

Улыбка триумфа на лице мистера Бейкера расплавила мои конечности; он получил именно то, что хотел. Я же чувствовала себя побеждённой и жаждущей — две эмоции, которые не должны были так хорошо сочетаться, потому как печальная правда заключалась в том, что применяя шантаж, более властный и взрослый мужчина собирался воспользоваться мной.

Я прикусила носовой платок и пока смотрела, как он приближается, в уголках глаз появились две слезинки.

Мистер Бейкер взял за запястье мою руку, которой сжимала блузку, и отдёрнул, заставляя меня вытянуть её.

У меня участилось дыхание. Сжимая кулаки по бокам, я шумно втягивала носом воздух.

— Успокойся, — пробормотал он. — Малышка, я доставлю тебе удовольствие. — Он расстегнул оставшиеся пуговицы моей блузки, наставляя. — Ты должна просто мне позволить, склони свою восхитительную головку и думай, что это загладит твою вину. Маленькая жертва, которая всё исправит.

В том, что это маленькая жертва, я сомневалась, но мысль, что у меня есть возможность всё исправить, придала смелости, когда я почувствовала, как блузка соскользнула с моих рук и упала на пол.