— Сейчас это нам не нужно. — Мистер Бейкер вынул платок у меня изо рта, потянув за край, целенаправленно неспешным движением. — Дай мне трусики.

Я стянула белые трусы-бразильяна из-под юбки, закрывавшей меня от его взгляда, и положила в вытянутую передо мной руку. Он сгрёб их в ладонь, демонстрируя свою власть, а затем швырнул за спину, прямо на комод. Мистер Бейкер сложил платок и завёл его мне между ног.

Его обнажённая грудь, благоухающая и осыпанная мелкими волосками, коснулась моего лица. Я вдохнула, тихонько всхлипнула и закрыла глаза, слегка покачиваясь. Хлопок с его инициалами прижимался к моему лону; руки между ног водили платок взад-вперёд.

Мистер Бейкер достал платок, отметил, насколько непристойно влажными он стал от моего возбуждения, но комментировать не стал. Он мог бы использовать его для моего унижения, но, похоже, использовал в исследовательских целях, словно проводил необходимый тест, чтобы решить, как со мной поступить.

Исчерпав полезность платка, он сложил его и тоже отбросил.

— Тебя нужно хорошенько оттрахать, детка. В этом нет никаких сомнений.

От этих слов я вздрогнула. Мистер Бейкер потянулся за мою спину, прижимая меня ещё ближе. Я увидела, как на его шее пульсирует жилка, разоблачая его кажущееся бесстрастие: его сердце билось так же мощно, как и моё.

Желая прижаться губами к этой жилке, я вытянула шею и почти прижалась головой к сильному плечу, когда мужчина щёлкнул застёжкой лифчика, срывая его с моего тела. Бюстгалтер тоже был выброшен, а украденный волосок оказался потерян навсегда.

Будучи гораздо выше меня ростом, мистер Бейкер прижал мою голову к своему пиджаку, на который я собиралась покорно лечь, и схватил двумя руками мой хвостик; одной он удерживал меня, а другой сдёргивал резинку.

— Ммх, — простонала я из-за вспышек покалывания на коже.

— Уже протестуешь? — Распутав волосы, он перекинул их мне на грудь, разделив на два пучка, каждый из которых лёг точно на соски, щекоча твёрдые вершины. — Так и знал, ты — сказка.

Одну руку он завёл между локонами, на затылок, притягивая меня к своим губам. Другой обхватил мою грудь, растирая большим пальцем сосок, и прижался губами к моему рту. Тёплое терпкое дыхание придавало его поцелую мужественный характер хорошего виски.

В моём животе вспыхнул огонь, а грудь от силы прикосновений посылала вспышки удовольствия.

Я схватила мистера Бейкера за бёдра, опьянённая его ртом, запахом, теплом, его твёрдостью: всем, чем он был.

Меня не остановила даже боль в безжалостно сжатом соске. Я застонала, отдаваясь его губам, и провела пальцами по рубашке, чтобы расстегнуть её. Но мужчина схватил меня за запястья и потянул их от себя, отстраняя и свои губы.

— Не торопись, маленькая плутовка. По одному за раз. — Он схватил меня за шею и толкнул назад, пока мои икры не ударились о матрас. — Садись. Сначала я хочу понять.

— Что понять? — спросила я, осторожно присаживаясь на край кровати.

— Тяжесть твоего поведения и, соответственно, наказание, которого ты заслуживаешь.

— Вы на самом деле хотите меня наказать? — Я надеялась, что простого траха будет достаточно. Как я заблуждалась, учитывая, что в нём не было ничего простого.

— Это самое меньшее, я думаю. Если ты действительно хочешь прощения.

Я склонила голову под тяжестью своих грехов, в итоге зациклившись на его босых ногах, больших, как и его руки и всё остальное в нём.

— Да, хочу. — Я хотела этого с самого начала.

— Тогда начни с того, что покажи мне свою добрую волю: ляг, подними колени и раздвинь ноги. — Он скрестил руки на груди, испытывая меня.

Я сделала, как он хотел, сняла туфли и легла на спину, слегка согнув колени. Волосы разметались по простыне, юбка задралась на бёдра.

— Шире, я отсюда ничего не вижу, — сказал мистер Бейкер, опираясь на комод, стоящий напротив кровати. — Я должен увидеть. Раздвинь колени и подними руки над головой. Ты должна быть более прилежной, и помни, если ослушаешься моих приказов, я всегда могу прогуляться к руководству.

Трудно забыть.

Тесная юбка мешала моим движениям. Мне пришлось закрутить её над лобком, открываясь ласке воздуха по обнажённой интимности. Я упёрлась руками в матрас по бокам от головы и повернулась лицом в сторону гостиной, чтобы не видеть того, кто принуждал меня к этому. Тем не менее я чувствовала, как его взгляд упал на мою плоть, словно живое существо.

Вынужденная неподвижность тяготила меня, словно я была прикована к кровати (и в каком-то смысле так оно и было), только цепями из угроз. Я разжимала и сжимала кулаки, ощущая зуд и покалывание в самых разных местах.