– Мил, что случилось? – Сестра ни разу не заставала меня в обнимку с парнем, и ощущения были неуютные. Хорошо еще, что она в нашу сторону не смотрела.

– Все в порядке. Не волнуйся, Стеф. – А вот голос ее говорил о чем-то, совсем противоположном.

– Милана, я сам сейчас уйду. Прошу прощения, что оказался здесь без вашего разрешения.

Тихон помог мне поправить одежду, усадил рядом, а сам встал.

Поразил просто. Не ожидала от него такого понимания.

– А вы кто, вообще?

Офигеть. Сестра, похоже, только сейчас мужика в своей комнате заметила. С ее сестрой. Почти раздетых. Чудеса в решете!

– Тихон. Туземцев. Рад знакомству.

– А. Это вы Тихон. Спасибо за все, что вы для нас сделали!

– И все? – У меня уже все начало зудеть. Хотелось просто схватить ее за плечи и потрясти хорошенько.

– Не за что. Я не мог не вмешаться. – Стоит себе такой, в одних семейниках с чужой задницы, и в растянутой майке. А вещает, как будто пришел на какой-то светский раут, такой весь вежливый и приличный, что даже противно стало.

– Я не знаю, как вас благодарить. Но очень прошу – Стефу не обижайте, пожалуйста. Хватит в нашей семье одной несчастной идиотки.

Сестра, наконец-то, выбралась из-за дверцы шкафа и как-то по-старушечьи уселась в старое продавленное кресло. Как будто на нее навалились все беды мира…

– У вас что-то случилось, Милана?

Даже Тихон, черствый, жесткий, равнодушный хам, что-то почувствовал неладное.

Прокашлялся, покрутил головой, присел на корточки напротив сестры.

– Ну… Не то чтобы…

Она смотрела в сторону. Явно что-то скрывала.

– А все-таки? Я могу вам чем-то помочь?

– Нет, Тихон, спасибо. Вы и так очень много сделали для нас. Дальше уже сами, как-нибудь…

– Ну, тогда поделитесь просто. Чисто по-человечески. Может быть, легче станет?

– Это вас совсем не касается, Тихон. Зачем я буду вас нагружать своими проблемами?

– Я планирую стать частью вашей семьи. Поэтому касается, конечно.

Я охнула. Присела тоже. Чуть мимо стула не промазала. За краешек еле-еле зацепилась…

– Стеф, ты чего там буянишь? – Тихон оглянулся, повел бровью, убедился, что я жива, и снова обернулся к Миле.

– Да вот… слегка растерялась. От новостей.

– А что тебя удивляет? Я же сказал, что хочу жениться.

– Кхм. Ничего. Уже ничего не удивляет.

Мир чуток покачнулся и завертелся. Он что, реально собрался на мне жениться? Или это просто Миле зубы заговаривает, чтобы она рассказала обо всем?

– Стефа еще не в курсе, да? – Сестренка умудрилась даже выдавить улыбку.

– В курсе. Просто она еще с этой мыслью не освоилась.

С такой верой в голосе Тихон это высказал, что даже я впечатлилась. Как будто речь не про меня шла.

– Стеш, ты беременна? В этом дело?

– А по другой причине на мне нельзя жениться, да?! – Вот это было уже обидно! Прямо-таки до слез!

– Нет. Она не беременна.

– Но вы активно над этим работаете, как посмотрю? – Опять ехидная улыбка вылезла на родном лице. Мила начала оживать, и уже за это можно было бы многое простить.

– Конечно. Думаю, так она быстрее освоится с этой мыслью. Кстати, вы не могли бы побыстрее рассказать о вашей проблеме, Милана? А то мне как-то уже прохладно здесь высиживать.

– Ветерок под трусы задувает, да? Это единственный минус такой модели. А в целом, она самая полезная для здоровья!

– Это у вас семейное? – Тихон тоже развеселился. Только я одна не понимала, как на это все реагировать.

– Что конкретно?

– Одна мне про моду на ботинки задвигает, вторая – про пользу трусов для здоровья. Это что за увлечения у вас?

– Профдеформация. Стефа блог ведет про одежду, я – медсестра. Чем увлекаемся, о том и говорим. А что вам не нравится?

– Все отлично. Все устраивает. В принципе, я счастлив, что теперь будут люди, которые смогут следить за моим гардеробом.

– Ну, и ладно тогда. Не жалуйтесь.

– Вы мне скажете, все-таки, что случилось? Расскажите, а потом я пойду и переоденусь.

– Я уволилась. – Горький, тяжкий вздох Миланы меня конкретно испугал.