С в е т л а н а. Легков? В Москву уехал по делам.

О л е с я. Если не секрет, какие такие дела у него в Москве?

Возникает Н е р у к о т в о р о в.

Н е р у к о т в о р о в (Олесе). Он ходит по этажам. (Подает телеграмму Светлане.) Барышева — тебе. Заглянул в парикмахерскую, смотрю — а ты здесь.

С в е т л а н а (сделав радостное движение). Не стоило беспокоиться. (Комкает телеграмму.)

Н е р у к о т в о р о в. Да ты не стесняйся. Там секретов нету. Приезжает.

О л е с я. А вы, Сидорыч, не можете носа не сунуть?

Н е р у к о т в о р о в. Знаешь, нам из Москвы только ведомственные идут. Или о покойниках.

С в е т л а н а (быстро пробегая телеграмму). Спасибо.

О л е с я. Завтра к нам, папуля, не собираетесь? Мы вас югославской краской снабдим.

Н е р у к о т в о р о в (огрызаясь). Мне и этой до гроба хватит. (Исчезает.)

В другом конце бара.

К а л е н д а р е в (Лидии). Подумаешь, неудачная проба! И из-за этого расстраиваться? Уверен, вас ждет большое будущее.

Л и д и я (медленно, с достоинством пережевывая пищу). Не уверяйте. Я законченная неудачница. (Жует.)

К а л е н д а р е в (сочувственно). Слава богу, аппетит у вас не пропал.

Л и д и я. Недоставало еще, чтобы у меня аппетит пропал.

К а л е н д а р е в. Я не настаиваю. Напротив. (Подпирает рукой голову, смотрит ей в рот.) В вашем ротике так симпатично исчезают тресковая печень, салат под майонезом… Нет, простите, яйцо под майонезом. «Наша закусь — объедение, поднимает настроение», — сказал поэт.

Л и д и я. Нескладно сказал. (Жует.) Мне не настроение поднимать надо, а о жизни думать.

К а л е н д а р е в. Тресковая печень думать тоже очень помогает.

Л и д и я (взрываясь). А знаете ли вы, что неправильный режим питания ставит головной мозг в неблагоприятные условия функционирования?

К а л е н д а р е в. Что? А… естественно. Так что же будем делать?

Л и д и я. Надо с мужем посоветоваться. (Жует.) А перед встречей с ним я всегда очень нервничаю… Да вы ешьте.

К а л е н д а р е в. Спасибо. (Драматично.) Значит, вы замужем?

Л и д и я (уклоняясь). Нервничать вредно. Хотя у нас в мозгу имеется около четырнадцати миллиардов нервных клеток, но на протяжении жизни функционируют-то только два. И если нервная клетка разрушилась, она уже не регенерирует, то есть на ее месте новая не вырастает. Ясно? Поэтому у нас такой внушительный запас. (Вздыхает.) Но ведь и он не безграничен.

К а л е н д а р е в (уверенно). Неужели нам не хватит тринадцати миллиардов девятисот девяноста клеток, чтобы решить проблему… без вашего мужа?

Л и д и я. Лучше бы вы ели. А то с сердцем у вас непорядок, задыхаетесь как на стометровке. Небось грипп на ногах переходили?

К а л е н д а р е в. Я, задыхаюсь? Никогда!

Л и д и я. Между прочим, грипп только во время эпидемии укладывает треть земного шара. (Значительно.) Кто же, по-вашему, избегает его? Думали?

К а л е н д а р е в (быстро). Те, у кого высокий процент элемента пси.

Л и д и я (очень заинтересованно). Пси?

К а л е н д а р е в. Ну да. Гриппом не болеют люди с экстрасенсорной возбудимостью, то есть у кого много пси.

Л и д и я. Не может быть!

К а л е н д а р е в. Может. Приходите вечером — будут подробности.

Л и д и я. Ну пусть… А Нерукотворов ваш где?

К а л е н д а р е в. Нерукотворов? (Оборачивается.)

Н е р у к о т в о р о в возникает за соседним столом.

Все — ваше. (Подходит к Нерукотворову.) Иван Сидорыч. (Полупоклон.) Надо помочь хорошему человеку.

Н е р у к о т в о р о в (раскрывает бумаги, блокноты; не поднимая головы). Помоги.

К а л е н д а р е в. Дама просит познакомить ее именно с вами.

Н е р у к о т в о р о в (быстро глянув на часы). Вызови на завтра…