Л е г к о в. Знаешь, порой я верю, что придет время, когда мысль моя найдет сказочное продолжение — всего будет в достатке, чего человек ни пожелает. Неограниченная добыча пищи, энергии, постоянное очищение среды.

С в е т л а н а (улыбаясь). Хорошо. И главное, просто, как помидор.

Л е г к о в. Я так и знал.

С в е т л а н а. Что?

Л е г к о в. Когда это произносишь вслух, все сразу опошляется. (Задумался.) Ну, милая, не хочешь пить, будем танцевать. (Встает, ставит пластинку.) Хотя за признание ВАСХНИЛом моих очевидных заслуг надо бы выпить. (Целует ее.) Люби меня, ладно?

С в е т л а н а (после паузы). Уговорил.

Л е г к о в (после паузы). Чего же ты ждешь от меня?

С в е т л а н а. Ничего.

Л е г к о в. Тебе ничего не надо?

С в е т л а н а. От тебя — нет. Только то, что есть. Ни больше ни меньше.

Л е г к о в. Если бы я сейчас поверил тебе — это конец. Ничего не хотеть, не ждать. Смерть при жизни.

С в е т л а н а. Почему же? У меня свой мир — сын, работа.

Л е г к о в. Не уверяй, что тебе этого достаточно, не поверю.

С в е т л а н а. Ошибаешься.

Л е г к о в (махнул рукой). Не ошибаюсь. Я тоже так существовал, а потом переменил все.

С в е т л а н а (прильнув теснее). Попробовал надуть судьбу.

Л е г к о в. Можно сказать и так.

С в е т л а н а. Эх ты! Бунтарь. (Высвобождаясь.) Все бунты, как правило, кончаются поражениями. Человек возвращается к прежнему. Только с потерями. И немалыми.

Л е г к о в. Что же ты предлагаешь?

С в е т л а н а (с силой). Видеть все без самообмана, со всей жестокостью. (После паузы.) Находить хорошее и помогать ему.

Л е г к о в. Нет. Я вижу, ты рукой на себя махнула.

С в е т л а н а. Наоборот. Поэтому и не обольщаюсь, с меня хватит.

Л е г к о в (запальчиво). Учти, я не собираюсь мириться с этим.

С в е т л а н а. Ну хорошо. Хорошо.

Снова фруктовый бар. За одним из столиков Л и д и я. Вдоль бара, по проходу, как маятник прохаживается Р ы б к и н, худой, похожий на гончую, которая вынюхивает добычу. Входят О л е с я и С в е т л а н а с сумками, наполненными апельсинами, занимают стол у входа.

О л е с я. Что с тобой? Ну что, говори! Ты на себя не похожа.

Рыбкин прерывает «качание маятника» у их стола.

Р ы б к и н. Апельсинчики?

О л е с я. Ни копья не получишь.

Р ы б к и н. Обижаете. Хотел предупредить. Геннадий Палыч два раза заглядывал, вами интересовался. Как бы с ним опять что не вышло.

О л е с я. Сколько выклянчил у него?

Р ы б к и н. Опять обижаете. Он пустой, как и я. (Светлане после паузы.) К сыну вашему за город поскакал. Может, вы авансируете до завтра?

С в е т л а н а (вынимает из сумки деньги). На. Не надоело, Рыбкин?

Р ы б к и н (не реагируя, направляется дальше; вспомнив что-то, возвращается). Извините, забыл поблагодарить. (Олесе.) Не знаешь, что за мадемуазель пришвартовалась у крайнего столика?

Светлана и Олеся оборачиваются, видят Лидию.

О л е с я. Хм. Как же ты проморгал? Кинозвезда! Сниматься приехала.

Р ы б к и н. Богатая?

О л е с я. Спроси у нее.

Р ы б к и н (адресуясь к Светлане). Последний раз… (Подумал.) Вот раздам долги и уеду.

О л е с я. Знаем мы твои долги.

Рыбкин, не удостаивая ее ответом, направляется к столику Лидии. В бар влетает В а л ь к а К а л е н д а р е в. Он очень возбужден. В руке плакат: «Сегодня в 9 часов вечера торжественное открытие молодежного кафе». Укрепляет плакат, радостно здоровается с Олесей и Светланой, но, увидев вдали Лидию, делает вираж и, оттеснив Рыбкина, садится рядом с Лидией.

(Светлане, глядя на Календарева.) Новенькое, подруга, оно всегда новенькое. И ничего тут не попишешь.

С в е т л а н а. Дай человеку покуражиться.

О л е с я. А помнишь, милая, какой Валька молодой был? Как рок танцевал? Фейерверк!

С в е т л а н а. Он и сейчас такой. Праздничный, веселый.

О л е с я. Нет, подруга, сейчас он не такой. (Чистит апельсин, ест.) Сейчас, Света, он всякий. (Жует.) Ну, а твой как?