— Что такое? — спросила Джемма.

— Порткол! — ответил виконт, снова и снова лихорадочно перечитывая объявление, словно не в силах поверить своим глазам.

— Порткол? — повторил Фредди. — Что еще за номер он там отколол? Какой-нибудь скандал вокруг него?

— Он умер!

— Умер?

— В палате лордов у него случился сердечный приступ. Его вынесли оттуда на руках, однако он умер, прежде чем его успели положить в карету, чтобы везти домой!

— Господи помилуй! — воскликнул Фредди. — Впрочем, бедняга всегда выглядел не слишком здоровым.

Джемма поставила свой бокал и поспешно вышла из комнаты.

Медленно понимаясь по лестнице к себе в комнату, она непрестанно терялась в догадках, какие чувства может испытывать в этот момент виконт.

Итак, Ниоба потеряла кандидата в мужья под номером один, и теперь ее второй претендент мог бы смело надеяться на успех. Если бы уже не был женат.

Как и предполагал Фредди, на другой день к минеральному источнику съехалось множество посетителей. Вероятно, все они считали, что у них появился новый и интересный способ проводить воскресенье.

Визитеры явились со всех концов графства в каретах, фаэтонах, колясках. Из окрестных деревень на двуколках и кабриолетах съезжались празднично одетые фермеры со своими женами.

Многие из них привезли с собой старых, едва способных двигаться матерей и бабушек со скрюченными ревматизмом руками.

Некоторые из стариков и старух были в таком плачевном состоянии, что Джемма, давая им пить воду, неистово молилась, чтобы она помогла им так же успешно, как и леди Хинлип.

Ажиотаж вокруг «воды Окли» усиливали местные жители своими восторженными отзывами о ее целебных свойствах. Пользуясь своими бесплатными билетами, они явились все как один, чтобы поглазеть на невиданное зрелище.

— Я два года не вставала с постели, миледи, — рассказывала Джемме какая-то старушка, — а вот теперь, хоть иногда и побаливает маленько, я могу помогать дочке по дому, даже стираю сама.

— И вы думаете, что все дело в воде?

— А как же! Я могу даже поклясться на святой Библии, миледи! Я и говорю, что это нам дар от самого господа, и кто с этим станет спорить?

— Верно. Кто?

Нашлись, разумеется, и такие посетители, которые приехали издалека, да еще к тому же знали виконта с самого детства. Им хотелось зайти в дом.

Джемма умоляла его, чтобы он объяснил всем — они не могут принимать у себя в доме гостей, пока не приведут его в приличный вид, однако никакие его уговоры не помогли, и им пришлось пригласить соседей в большую гостиную.

Испытывая чувство неловкости, Джемма замечала, как гости разглядывают выцветшие занавеси, потертые подушки, поврежденные во многих местах обои.

И все-таки, пытаясь взглянуть на все их глазами, Джемма все больше убеждалась, что комната сама по себе прекрасна. Мебель они уже успели покрыть лаком, фарфор был весь протерт, все было подобрано с безупречным вкусом и казалось неразрывной частью неяркой красоты самого Приората.

— Я была близкой подругой матушки вашего супруга, — сказала Джемме одна леди, — и я просто счастлива, моя дорогая, что вы с виконтом решили жить в Приорате. Надеюсь, что мы также станем друзьями.

— Очень любезно с вашей стороны, я весьма польщена, — вежливо ответила Джемма.

— Вы как раз такая супруга, какую я всегда в душе желала Валайенту, — продолжала гостья. — Я всегда боялась, что он увлечется какой-нибудь пустой лондонской девицей из тех, которые ненавидят жизнь на природе и думают только о своих нарядах.

Окинув взглядом гостиную, она с улыбкой добавила:

— Как я вижу, вы уже успели навести здесь порядок. В доме стало уютно, а именно это, по-моему, больше всего и нужно Валайенту после войны. И никто не станет утверждать, что Приорат недостаточно велик для семьи, даже если в ней будет дюжина детишек.

Такое замечание оказалось для Джеммы совершенно неожиданным. Она вспыхнула и смутилась, а гостья весело рассмеялась:

— Ну ладно, не буду вас смущать, дорогая. Я только скажу Валайенту, что считаю его выбор крайне удачным. Как только подойдет к концу ваш медовый месяц, вы непременно должны нанести мне визит.

Лишь когда она ушла, Джемма выяснила, что говорила с герцогиней Ньюберг, одной из самых влиятельных персон в графстве.

В понедельник, когда все немного затихло, Фредди отправился в Лондон.

Правда, тоненький ручеек посетителей почти не прекращался весь день, однако они приезжали нерегулярно, с перерывами, и Джемма вновь забеспокоилась, не был ли вчерашний наплыв всего лишь кратковременным всплеском, после которого их новый источник существования постепенно иссякнет.

Такая же картина была и на следующий день, вот только в два часа пополудни в Приорат приехали издалека два экипажа, полные народу.