Слова были достаточно простыми, но в том, как он их произнес, Джемме почудилось что-то двусмысленное.

Она с тревогой перевела взгляд на виконта, однако ее беспокойство было напрасным. Он как раз наливал себе в это время второй бокал, бормоча при этом:

— Вот уж никогда бы не мог подумать, даже в бреду, что несколько стаканов воды могут принести столько денег!

— Ты был скептически настроен с самого начала, — заметил Фредди.

— Согласись, дружище, что с нашей стороны это был выстрел в темноту, — сказал виконт, — и, как я только что говорил Джемме, я первый из виконтов Окли, превратившийся в коммерсанта.

— Уверен, что не последний, — ответил Фредди. — Времена меняются. Те дни, когда каждый джентльмен был богат, прошли, и за это надо благодарить войну.

— Нам повезло, нам просто очень и очень повезло, — сказала Джемма. — Фредди, если ты собираешься завтра в Лондон за бутылками, захвати эти деньги, отдай вестоновскому портному и попроси, чтобы их разделили поровну между всеми кредиторами. Хорошо?

— Ты ведь знаешь, что я выполню все, о чем бы ты меня ни попросила, — сказал Фредди, — но вот только завтра воскресенье и у нас наверняка будет новый наплыв посетителей, так что мне все-таки разумнее остаться здесь еще на день и помочь вам.

— Ты так думаешь? — спросила Джемма. — А мне почему-то казалось, что воскресенье день отдыха и всем захочется побыть дома.

— Полагаю, что Тивертоны появятся почти наверняка, а вечером к ним приезжают гости, значит, они будут все здесь. Мать прислала мне записку, которую я прочел всего лишь пару минут назад — днем не было времени; в ней говорится, что если они не смогут приехать сегодня, то завтра уж будут у нас непременно.

— В таком случае ты, конечно же, должен быть здесь, — сказала Джемма, — и, вообще, какая я идиотка! Едва ли ты смог бы купить в воскресенье в Лондоне то, что нам требуется! Ведь там все закрыто.

— Давай поедем вместе в понедельник, Фредди, — предложил виконт.

Джемма метнула на Фредди встревоженный взгляд.

— Это невозможно! — поспешно ответил он.

— Почему? — удивился виконт.

— Ты не должен оставлять здесь Джемму одну.

Виконт слегка задумался, и Джемме показалось, что он крайне недоволен. Возможно, он собирался сказать, что она и сама со всем неплохо справится. Однако он согласился с приятелем:

— Что ж, ты прав, как всегда. Поезжай один, а если заедешь в клуб, то расскажи всем, чем мы тут занимаемся. То-то все повеселятся!

— Я повешу на доске объявление, извещающее о том, что ты будешь рад видеть у себя всех, кто страдает от подагры. Таких наверняка наберется не один десяток, и тогда ты сделаешь для них скидку.

— Только посмей! Тогда я тебя на порог больше не пущу! — воскликнул виконт. — А если хорошенько подумать, то, вероятно, уж лучше вообще не упоминать об этом.

Фредди уже собирался что-то ответить, когда в гостиную вошел Хокинс с газетой в руках.

— Это «Тайме»? — спросил виконт.

— Ее принесли из деревни пару часов назад, милорд, но вы были слишком заняты.

— Я не держал в руках газеты уже несколько дней! — воскликнул Фредди. — Интересно, когда ты успел заказать ее, дружище?

— Я сделал это еще неделю назад, — ответил виконт, — однако жизнь здесь течет в замедленном темпе, и мне остается только надеяться, что отныне газеты будут поступать к нам регулярно.

— Я тоже на это надеюсь, — ответил Фредди. — Мы живем как будто на луне и не слышим здесь ни о каких событиях, которые происходят в мире.

— Кстати, для меня это большое облегчение, — возразил виконт. — Как правило, в газетах не бывает ничего толкового, кроме бесконечных жалоб на правительство, сообщений о затруднениях у фермеров, к которым я мог бы добавить и свои собственные.

— Я согласен с тобой. Вообще, нет ничего более унылого и скучного, чем газеты, пишущие на актуальные темы, — согласился Фредди. — Они оживляются только в тех случаях, когда у них появляется возможность писать о наших успехах на войне.

— Слава богу, что пока нет военных действий! — воскликнула Джемма.

Говоря это, она подумала, как было бы ужасно, если бы ей сейчас пришлось тревожиться за виконта и Фредди, воюющих с французами.

С какими бы трудностями им ни приходилось сейчас сталкиваться, все были по крайней мере здоровы и их жизни ничто не угрожало.

Тут Фредди наполнил шампанским ее бокал, затем свой.

Он поставил бутылку, а затем, не говоря ни слова, поднял свой бокал и выпил до дна, глядя ей в глаза. При этом его взгляд был красноречивее любых слов.

Джемма вспыхнула и поспешно отвернулась, раздосадованная тем, что он так откровенно выражает свои чувства к ней. Но в это время виконт внезапно издал громкий возглас, эхом разнесшийся по комнате.

— Боже мой! — воскликнул он. — Угадайте, что произошло! Клянусь, что вы не догадаетесь никогда в жизни!