Джемма произнесла эти слова вслух. И тут же поняла, что каждая клеточка ее тела кричит, протестуя против разлуки с человеком, которого она так неосмотрительно полюбила.

Без него она превратится в ничто. Она поняла, что скорее умрет, чем встретит будущее одна.

«Я умру… да… умру», — сказала себе Джемма.

Какой смысл в любви, рассуждала она, если ты не готова пойти на самую большую жертву ради человека, которого любишь?

Она знала, что любит Валайента всем сердцем и душой; так что пожертвовать ради него своим телом было для нее поистине пустяком.

«Я умру!»— снова сказала она себе.

Внезапно она почувствовала рядом с собой свою покойную мать, ее присутствие было таким ощутимым, таким явственным, что, казалось, надо только обернуться, чтобы увидеть ее.

И не нужно было долго думать, чтобы догадаться, что она скажет.

Джемма знала и сама.

Грешно лишать себя жизни, данной тебе Господом, какой бы трудной ни становилась она временами.

Джемма закрыла глаза и попыталась прочесть молитву, ощущая всем сердцем, что рядом с ней незримо находится мать, говорит с ней, советует, утешает.

И тогда, словно и в самом деле услышав ее совет, Джемма поняла, как ей поступить.

— И что же тебе сказала Ниоба? — уже в который раз допытывался Фредди у виконта.

— Она сказала, что отец вынудил ее дать согласие на брак с Портколом, — ответил он. — Как ни умоляла она его, ни просила, ни говорила, что любит меня, сэр Эйлмер был непреклонен. Он просто не желал ничего слушать и прямо заявил, что хочет видеть свою единственную дочь маркизой.

Фредди издал презрительный возглас, однако не стал комментировать эту беспардонную ложь, и виконт продолжал:

— После этого Ниоба попыталась уверить меня, что боялась ослушаться сэра Эйлмера, хотя любит меня уже очень давно. Она удивлялась, как это я мог вообще хоть на секунду поверить, что ей хочется стать женой маркиза. Ведь он был таким старым и безобразным, да к тому же часто болел.

Они помолчали. Затем Фредди, уже успевший не один раз выслушать рассказ виконта с начала до конца, задал свой привычный вопрос:

— Ну и что же ты?

— Долгое время я ничего ей не отвечал, — сказал виконт, — потому что размышлял над одной странной вещью: ты можешь мне не поверить, однако внезапно я поймал себя на том, что Ниоба больше меня не привлекает.

С этими словами он вскочил со стула и принялся беспокойно ходить по комнате, погруженный в свои невеселые, тревожные мысли.

— Трудно облечь в слова то, что я испытывал тогда, — продолжал он через несколько минут молчания. — Ведь до этого я был полностью уверен, что люблю Ниобу, как никогда еще не любил ни одну женщину в своей жизни. Ее красота совершенно покорила меня. И вдруг внезапно — как это произошло, я и сам не мог понять, — ее красота стала волновать меня меньше, чем красота мраморной статуи.

— Кстати, у меня всегда появлялось такое ощущение, когда я смотрел на Ниобу, — с готовностью согласился с другом Фредди, — впрочем, это не важно, речь сейчас не обо мне. Давай-ка продолжай свой рассказ.

— Вероятно, я как-то странно смотрел на нее, — сказал виконт, — однако я никак не мог прийти в себя после столь ошеломляющего открытия. Ведь еще совсем недавно я был уверен, что отчаянно влюблен в нее и что моя любовь переживет меня самого. И вот внезапно она стала значить для меня не больше, чем те старушки, которые приезжают к нам на источник пить воду.

Он снова молча прошелся по комнате. Фредди задумчиво проводил его взглядом.

— Вероятно, Ниоба что-то поняла или почувствовала, — продолжил свой рассказ виконт, — потому что воскликнула с удвоенным пылом: «Я люблю тебя, Валайент, и знаю, что ты любишь меня! Мы должны на что-то решиться!»

Тут она даже попыталась обнять меня за шею руками, но я отвернулся и заявил ей:

«Слишком поздно, Ниоба. Я женатый человек, и нам на самом деле нечего сказать друг другу».

— Как это, должно быть, удивило ее! — довольным тоном воскликнул Фредди.

— По-моему, она даже тихонько вскрикнула, — согласился виконт. — А после этого подошла ко мне еще ближе, подняла ко мне свои прекрасные глаза и сказала умоляющим тоном: «Разведись с Джеммой, Валайент! Аннулируй ваш брак. Папа сумеет все это устроить, и тогда мы будем вместе, как и мечтали совсем еще недавно».

Виконт усмехнулся и покачал головой.

— И вот когда она упомянула о своем отце, только тогда я внезапно понял, какую новую игру затеяла эта парочка. Тут я высказал Ниобе все, что думал о ней и ее подлом папаше! И могу тебя заверить, что после этих слов никто из них больше не захочет заговорить со мной снова!