И я внимал его советам: учился, занимался с нанятыми преподавателями, тренировался. Годами совершенствовался, наращивал броню. Разумеется, в любых делах приобретённые навыки приносили нужную пользу, и я чувствовал себя неуязвимым. Но сейчас… Всё выходило из-под контроля. И лишь мысль, что могу испугать сестру, останавливала от неразумного порыва сиюминутно сорваться с места.

— Римма, я ненадолго отойду, — предупредил мачеху, усадив Анечку на стульчик.

Она не спрашивала: куда и зачем. Лишь посмотрела на выход, будто понимала причину.

— Если вдруг задержусь, возвращайтесь в санаторий без меня.

Римма медленно кивнула. Годы, проведённые рядом с отцом и её многому научили. В частности, замечать то, чего не видят другие. Значит, Римма обратила внимание на Анну, а сейчас догадалась, кто она.

Тем лучше.

Мне следовало поторопиться, но к выходу я шёл размеренно, жадно вглядываясь через стекло в её силуэт. Анна стояла на перекрёстке и определённо считала секунды, обещавшие смениться разрешающим сигналом светофора.

Зря спешила.

Как оголодавший зверь, я готов был идти за ней куда угодно, чтобы о многом поговорить. Слышал, как стучало моё сердце. Набатом отдавало в ушах, но сохранял контроль. Не помню, когда с таким трудом сдерживался, чтобы ненароком не выплеснуть зашкаливающие многогранные эмоции и не наломать дров. Вот-вот мы встретимся лицом к лицу, и пути назад у неё не будет. Придётся поздороваться, а там…

Какой-то левый мужик чуть не влепился в Анну. Шутливо с ней заговорил. В его глазах я прочёл интерес, и она что-то ему сказала… Чужая рука сжала её кисть, они вознамерились прогуляться до проспекта Победы.

Охренеть денёк... Незабываемые моменты…

Везло же мне по принципу дежавю увидеть её с другим. Crap. (Гадство / пер. автора). Кровь запульсировала в висках, в глазах помутнело от ревности, но это не помешало мне перейти дорогу и окликнуть её:

— Аня!

***

Анна

Низкий голос за спиной разрезал воздух. Я чувствовала, что за нами кто-то молча шёл, а услышав его, остановилась как вкопанная посреди тротуара. Слабо верилось в вероятность встречи, но всё же… сзади нас стоял Макс. Выходило, уйти из кафе незаметно у меня не получилось.

Шею и спину покалывало, и иначе быть не могло. В моё биополе вторглось другое — сильное, притягательное. Мелкая дрожь рассыпалась по плечам и прокатилась вдоль спины волной. Невидимая амплитуда магнитила назад. Я до сих пор остро реагировала на Макса.

Да, вот так…

И вдобавок остроты добавляло переживание. Мне бы справиться, когда посмотрю ему в глаза…

Затягивать момент непредсказуемой встречи было нельзя.

Медленно повернув голову, я посмотрела через плечо и увидела смуглое задумчивое лицо. Замаскированная грусть в тёмных глазах, тотчас сменилась опасным блеском. Да каким!.. Почти полтора года прошло, но он не утратил интерес, несмотря на промелькнувшую маленькую жизнь.

А она промелькнула, пронеслась… Что было очень заметно.

Передо мной стоял уже не беззаботный парень, а взрослый состоявшийся мужчина.

Быть взрослым ему шло.

— Здравствуй, Макс.

— Привет, Анна.

Неизменный сдержанный тон и улыбка расположили к нему доктора. Дмитрий Викторович тоже поздоровался. Тот, кто плохо знал Макса, подумал бы, что он спокоен, как удав, но это было далеко не так. Он волновался, что выдал дрогнувший кадык, и это состояние не вязалось с его выдержанной натурой.

Но почему?..

За это время столько воды утекло, и, насколько я помнила: в прошлом, встреча с бывшими не выбивала его из колеи. Что же теперь изменилось?

Каждый из нас давно шёл своей дорогой по жизни. Или это тоже было не так?

— Ты давно в Кисловодске?

Дурацкий вопрос вызвал жуткую неловкость. Ему, разумеется, нужно было что-то говорить, раз он под накрапывающий дождь из кафе без куртки вышел. А у меня ком застрял в горле.

Будь неладна она… неловкость эта.

— Три недели.

— Давно.

— Да. А ты?

— Вчера приехал.

Непритязательный диалог задерживал на месте. Он не отпускал и не продолжался в течение энных минут, а я ведь с Соколовым собиралась пообедать…

Чёрт… Оторвавшись малость от реальности, совсем про доктора забыла…

Неловкость усилилась в несколько раз, достаточно было поймать боковым зрением выражение его лица. Дмитрий Викторович догадался, что сейчас происходила встреча отнюдь не двух знакомых.

Бедный врач.