– Хочешь узнать, как я тебя нашел? – понаслаждавшись моей растерянностью, продолжил скрипеть голосовыми связками Зарр. – По глазам вижу, что хотела бы… Я нашел тебя благодаря завышенному самомнению нашей общей знакомой Марисы Мортон. Прошлой ночью она позвонила мне, глупо полагая, будто ей хватит сил шантажировать меня. Она попросила за своё молчание относительно твоего существования десять миллионов долларов. Для меня, конечно, столь смешная цифра – сущие пустяки, но не для такой скряги, какой была Мариса Мортон… Да, ты не ослышалась, я сказал “была”. Вчера вечером её соседи нашли её тело подвешенным к потолку её собственного дома, представляешь? И это молчание обошлось мне на девять миллионов, девятьсот девяносто тысяч долларов дешевле, чем она мне предлагала. Выгодное вложение, с этим не поспоришь.

От услышанного я вся мгновенно похолодела. Что он только что рассказал мне?.. Что Мариса Мортон мертва?.. Нет. Он рассказал мне о том, что он убил её! Причем таким жестоким образом… По моей коже непроизвольно разбежались недобрые мурашки. Тем временем старик продолжал говорить ужасающе спокойным тоном:

– Весь Стокгольм уже знает о том, что Мариса Мортон не справилась с последствиями того кошмара, который постиг Миррор. Но ты ведь и сама знаешь, что там произошло: страшный пожар. Ужасный пожар. В результате которого ты должна была кануть в Лету. Поэтому Мортон удивила меня, сообщив мне новость о том, что ты всё ещё продолжаешь оставаться живее всех живых. Каким образом? – старик прищурился. – Поделишься опытом?

Я не собиралась делиться с ним. Ничем. Но надеялась продолжать черпать информацию:

– Кто такая Катарина Зарр? – мой голос прозвучал с лёгкой хрипотцой – в горле сильно пересохло.

– Откуда ты знаешь о Катарине? – старик прищурился ещё сильнее. Я решила молчать. Он вновь решил снизойти до предположений: – Скорее всего, тебя просветила пресса, обещающая шуметь на тему Катарины ещё долгое время. Надеюсь, эта шумиха в итоге поможет мне добиться президентского кресла, а не наоборот… Жаль только, что Катарина подвергла нашу семейную легенду о том, что Зарры живучие, серьёзному сомнению. Может быть, это не станет серьёзным уроном для исторической составляющей нашей семьи, но всё же… – Он резко замолчал, а потом вдруг ещё более резко выдал: – Катарина Зарр – моя дочь. Младшая. А ты… – Он снова замолчал. Он знает, что я клон, ведь очевидно, что именно по его воле была клонирована его дочь… – А ты моя старшая дочь. Вы обе появились на свет в один день, с разницей в семь минут. Две девочки, близняшки.

Кажется… Я испытала… Мгновенный шок.

Что…

Что это такое он только что сказал?.. Мороз – это день?.. Красный – это доломит?.. Клон – это человек?.. Несостыковка. Поломка. Ч… Что?..

Перед глазами вдруг возник призрак моего последнего диалога с Мортон:

“– Думаю, Вы сильно ошиблись. Думаю, у меня всё же есть душа.

– Ты единственная из Миррор, кто якобы чувствовал в себе душу. И это как раз доказывает, что мы не ошиблись: у клонов нет души.

– Вы только что поспорили с самой собой…”.

Она вовсе не спорила с собой и не противоречила себе. Она знала! Она знала, что я… О, нет! Это слишком… Слишком для того, чтобы быть правдой… Я – человек?! Оригинал?! Во мне есть душа?!

Я могла бы почувствовать восторг, если бы передо мной не предстала во всём своём величии вся глубина этого кошмара…

– Ты и Мортон… – мой голос продолжал скрипеть из-за пересохшего горла. – Кто ещё знал?

– Только я и эта старая стерва и знали.

– Ты отдал приказ разобрать меня на органы? – я даже не подумала для начала уточнить тот момент, что прежде всего он что же, ЗАСУНУЛ РОДНУЮ ДОЧЬ В КРУГЛОСУТОЧНУЮ ПЫТОЧНУЮ НА ЦЕЛЫХ ВОСЕМНАДЦАТЬ ЛЕТ?!

– Видишь ли, твоя сестра погибла. Разбилась, вылетев из окна седьмого этажа моей резиденции. Я сразу же подумал о том, что мог бы сымитировать её выживание, таким образом вытащить тебя из Миррор в социум, но не получилось: на месте происшествия было слишком много свидетелей, смерть была мгновенно зафиксирована, фокус с воскрешением не удался бы, даже если бы я очень сильно постарался, да и у меня не было гарантий того, что ты окажешься не такой же строптивой, какой была Катарина. В общем, мы упустили возможность заменить Катарину тобой: информация о её смерти с подтверждающими фотографиями моментально просочилась во всемирную интернет-паутину, после чего следующей самой большой опасностью для моей политической карьеры стало твоё чисто гипотетическое, но несомненно возможное и обязательно внезапное возникновение на публике. Ведь общество не знает и не должно узнать о том, что у меня, оказывается, есть ещё одна дочь – точная копия первой. Поэтому я решил поступить благородно: чтобы твоя жертва не стала такой же напрасной, какой была жертва Катарины, я дал старт процедуре твоего полного разбора в пользу благотворительности – решил пожертвовать все твои органы государственной клинике, в фонд защиты малоимущего населения, нуждающегося в срочных трансплантациях.

– Все родители оригиналов такие подонки? – в моём голосе прозвучал холодный металл.

– Не все, – старик неожиданно улыбнулся, однако его улыбка оказалась ожидаемо неприятной. – Я такой же исключительный, как и ты, как и Катарина. У нас всех очень интересные биографии. Особенно у тебя. Не находишь?

У меня была сестра. Настоящая сестра – не клонированная, не выведенная в пробирке, не выдуманная, а такая… Такая… Которая настоящая!!!

– Что случилось с Катариной? – металл в моём голосе продолжал нарастать в своей силе.

– Мы никогда не ладили. А в последние годы совсем рассорились. Она во многом винила меня: утверждала, что я душу её свободу, что пытаюсь контролировать каждый её шаг, что не оставляю ей личного пространства… Это всё, конечно же, правда. Вот только я предчувствовал, что всё так закончится, поэтому и предохранял её жизнь…

– Как закончится? – кажется мои глаза стремились прожечь мерзавца насквозь, пока я задавала свои вопросы через сжатые зубы. Что он сделал с ней?! Что он сделал с моей сестрой?!