– Брэм… Прежде я должна тебе сказать… Что я не та, за кого ты меня воспринимаешь…

– Мне всё равно.

– Ты не понимаешь…

– Я серьёзен. Будь ты хоть инопланетянка, хоть привидение, хоть оборотень, кто угодно – мне всё равно…

От услышанного я заулыбалась. Раз так, значит, если я сейчас не испорчу момент несвоевременным признанием, и в итоге он только завтра узнает о том, что я бездушный клон – он не сильно расстроится… Надеюсь. Как же страшно.

– Расслабься, – он продолжил меня целовать, переместив одну свою руку с моей ягодицы на мою шею, чтобы притянуть мои губы назад к своим.

Мы целовались ещё некоторое время, он начал сжимать меня ещё сильнее, я бесконтрольно начала двигать бёдрами, его затвердевший половой орган начал давить на низ моего живота через мешающие джинсы… Я уже не знала, что делать дальше, поэтому когда он резко обхватил меня руками за талию и встал со мной, я обрадовалась тому, что не попала в неловкое положение – он наверняка знает, что и как делать дальше. Одно дело знать от и до теоретическую базу, но совсем другое дело – практика, которой я совсем не владела.

Он начал расстегивать свой ремень. Я замерла и вдруг ощутила прилив краски к щекам – мужских половых органов я ещё никогда не видела… Мой взгляд перескочил на его футболку, которую он тут же стащил с себя. Взгляд зацепился за татуировку на его ребрах:

– Cedant arma togae, – вслух прочитала незнакомую фразу я, – ты так и не перевел мне этих слов.

– Это значит: “Пусть оружие уступит место тоге”. Или: “Пусть на смену войне придет мир”.

– Странная фраза…

– Вот как? – он открыл шкаф и достал из него маленький коробок, а из него блестящую этикетку. – А ты не задумывалась о том, что не ты одна можешь быть не тем, за кого тебя воспринимают? – его тон прозвучал вызывающе.

Я непроизвольно, совсем чуть-чуть напряглась:

– Ты ведь не пришелец и не дух? – в ответ нервно улыбнулась я.

– А если скажу, что пришелец – передумаешь?

– Нет… – я продолжила нервно улыбаться. – Что ты делаешь? – я предполагала, что мужские половые органы намного меньше, поэтому сейчас испытывала легкое недоумение – это должно будет поместиться в меня?

– Это презерватив. Я надеваю его, чтобы ты не забеременела.

– Я, кажется, стерилизована…

– Кажется?

– Не уверена наверняка…

Я не могла вспомнить. Все клоны утверждали, будто их стерилизовали в раннем возрасте, но лично я не помнила такой процедуры – забыла или на момент осуществления этой операции меня вводили в наркоз?

– Тогда лучше давай перестрахуемся, – с этими словами он, совершенно голый, сделал шаг вперед и буквально сорвал с меня одной рукой влажное полотенце. Уже в следующую секунду он завалил меня назад на кровать. Я непроизвольно расставила ноги и улыбнулась, глядя ему в глаза.

– Чего улыбаемся? – в ответ ухмыльнулся он.

– Кажется, я только что поняла, что такое “бабочки в животе”.

Он заулыбался ещё чуть сильнее и загадочнее, продолжая медленно скользить между моих ног:

– О-о-о, дорогая моя, ты ещё очень многого не поняла. Я тебе объясню, – эти слова он сказал произведя неожиданно резкий толчок.

Хотя к этому моменту я уже и была вся влажная, я оказалась не готова к такой силе. Боль пронзила меня, я бесконтрольно вскрикнула, резко выпрямила ноги и изогнулась. Брэм сразу же впился в мои губы и, продолжая двигаться во мне, начал целовать меня так, как до сих пор не целовал – настойчиво, порабощающе, не давая мне и шанса на ответное движение языком или телом. Он вдалбливал меня в матрас с такой силой, будто от этого зависел успех нашего соития. Боль продолжала пульсировать во мне, но уже совсем скоро, совершенно неожиданно начала перетекать во что-то фантастически приятное, в нечто такое, от чего не хотелось отказываться… Когда он наконец освободил мой рот, я уже содрогалась от первой волны неизвестного мне чувства… Он продолжал настойчиво двигаться… Затем, не выходя из меня, вдруг перевернулся на бок… Он провернул всё таким образом, что скоро я оказалась сверху…

Сначала он управлял моими бёдрами, заставляя меня насаживаться на него до самого конца… Когда же я начала терять контроль, и мои стоны заметно усилились, мы переплелись пальцами, и на короткий промежуток времени я стала главной управляющей – могла двигаться медленнее, насаживаться только наполовину… Но он не выдержал такого темпа. Сбросив меня с себя, он вдавил меня спиной в подушки и перешел на такой безжалостный темп, что мои стоны стали совсем бесконтрольными, громкими, пальцы начали впиваться в его спину, шея выгнулась, бёдра напряглись до предела… Меня накрыла третья волна оргазма, а он всё не заканчивал… Когда я начала обмякать, он слез с меня, стянул за ноги на край кровати, перевернул на живот и завершил всё такой мощной и продолжительной серией толчков сзади, что от испытанного экстаза я, кажется, на некоторое время совсем потеряла связь с реальностью…

Я понимала, что сплю, но всё равно не могла взять под контроль страх, испытываемый от миража, созданного непрошеным сновидением: я будто засыпала на шелковой траве, освещенной потоками лучей тёплого солнца, но вдруг проснулась в чёрном запертом шкафу, унизанном остриями гвоздей, тянущимися к моему телу. Не в силах пошевелиться, я замерла в ожидании неизбежного момента вонзания в мою кожу острых гвоздевых щупалец, но когда первое из них достигло моего плеча и начало входить в него, я не выдержала – учащенное дыхание сменилось криком.