Мы спустились за Ксейденом по лестнице и прошли через молчащий, пустынный плац. Снаружи уже ждали драконы, сидевшие на краю утеса и в волнении переминавшиеся с лапы на лапу, глядя на торговый пост внизу.

Я прошла прямо между Тэйрном и Сгаэль.

«Я знала, что ты сделаешь правильный выбор, – сказала драконица, взглянув на приближавшихся Ксейдена с Лиамом, шагавших опасно близко к краю пропасти. – И он тоже знал. Хоть ему и не нравится подвергать тебя опасности, он знал».

«Значит, он знает меня намного лучше, чем я – его», – я подняла бровь.

Сгаэль моргнула.

«Ты уже далеко не та дрожащая девчонка, что стояла на плацу и старалась скрыть страх перед парапетом. Я это одобряю».

«Я не просила твоего одобрения».

Если я умру, хотя бы буду честна в свои последние мгновения.

Она фыркнула и толкнула голову Тэйрна своей, но он даже не шелохнулся.

Под подошвами хрустели камни, пока я шла под Тэйрном к Андарне, которая, стоя между его лапами, наблюдала атаку вэйнителей. Я остановилась перед ней, закрыв собой кровавую резню.

«Оставайся и прячься».

Я не поведу ребенка в бой – и точка.

«Оставайся здесь», – саркастично пророкотала она в ответ.

Я подавила грустную улыбку. Ужасно жаль, что я уже не застану ее бунтарский переходный возраст.

«Согласен, – Тэйрн подставил мне плечо. – Ты – мишень, малышка».

«Я серьезно, – приказала я Андарне, погладив ее чешуйчатый нос. – Если не вернемся к утру или если решишь, что приближаются вэйнители, лети домой, в Долину. Любой ценой спрячься за чарами».

Она раздула ноздри:

«Я тебя не брошу».

В груди так ныло, что я с трудом поборола желание потереть место над сердцем, а вместо этого расправила плечи. Кое-что нужно было сказать.

– Ты почувствуешь, когда спасать будет уже нечего. И это может разбить тебе сердце, но, когда почувствуешь, улетай. Дай слово, что улетишь.

Прошли мгновения, но наконец Андарна кивнула.

– Иди, – шепнула я, погладив ее прекрасную морду в последний раз.

С ней все будет хорошо. Она доберется до Долины. Нельзя позволять себе думать иначе.

Она развернулась и направилась к форпосту, а я взяла себя в кулак и прошла между лапами Тэйрна, быстро бросив в последний раз взгляд на долину. Ксейден и Лиам стояли по правую руку, делая то же самое – готовясь вылетать.

Вдруг воздух разорвал вопль, и из долины в двух хребтах к югу поднялся огромный серый дракон… из-за границы Поромиэля. И поджал две лапы под массивное пузо, улетая от нас прямиком к Рессону.

– Поблизости есть стая? – спросил Лиам.

– Нет, – ответил Ксейден.

У меня словно земля ушла из-под ног.

«Я бы могла поклясться, что видела во время этой атаки стаю драконов за границей», – так ведь сказала в Монсеррате Мира?

Дракон снова завопил и полил склон синим пламенем, поджигая деревья перед тем, как вылететь на равнины Рессона. Синее. Пламя.

Нет. Нет. Нет.

– Виверна, – сердце встало комом в горле. – Ксейден, две лапы, не четыре. Это не дракон. Это виверна.

Может, если повторить это еще несколько раз, я наконец поверила бы своим глазам.

Так вот что редактировало наше руководство?

Это же должен быть миф, а не существа из плоти и крови. Впрочем как и вэйнители.

– Что ж, вот и плакало наше воздушное превосходство, – сказала Имоджен, потом пожала плечами. – Ну и хрен с ними. Они тоже могут дохнуть.

«Они сотворили мерзость», – сказал Тэйрн, и слова его глухо пророкотали в драконьей груди.

«Ты знал?»

«Подозревал. Как думаешь, почему я тебя так третировал во время маневров?»

«Нам с тобой еще надо поработать над общением».

– Видимо, теперь мы знаем все подробности, – сказал Лиам.

– Никто не передумал? – спросил Ксейден. Никто не ответил. – Нет? Тогда по седлам.

Я подошла к плечу Тэйрна, но Ксейден опередил меня.

– Повернись, Вайоленс, – приказал он, и я развернулась к нему. Он достал один из кинжалов и сунул в свободные ножны у меня на ребрах. – Теперь их у тебя два.

– Не станешь читать мне нотации, чтобы я осталась в крепости? – спросила я, чувствуя, как от близости с ним пришли в смятение все мои чувства.