– Кроме сегодняшнего, когда он снова и снова вытирал о тебя ноги. – Даин схватил меня за плечи. – Или ты пропустила ту часть представления, когда он забрал все оружие, чтобы ты точно знала, как легко тебя победить?

Я подняла подбородок и посмотрела на него.

– Я была там, и я пережила почти два месяца в этом месте, в отличие от четверти кадетов первого курса!

– Ты знаешь, что происходит на Молотьбе? – спросил он, понизив голос.

– Ты называешь меня невеждой? – Ярость забурлила в моих венах.

– Дело не только в связи, – продолжил он. – Они бросают первогодков на тренировочные площадки, на те, где ты никогда не была, а потом вторые и третьи курсы должны смотреть, как ты решаешь, к каким драконам подходить, а от каких убегать.

– Я знаю, как это работает, – я сжала зубы до хруста.

– Да, но пока всадники наблюдают, первогодки наслаждаются мелкой местью и устранением помех для крыла.

– Я не гребаная помеха. – Моя грудь снова сжалась, потому что глубоко внутри, на физическом уровне, я знала, что это так.

– Не для меня, – прошептал он и поднял ладонь, чтобы прижать ее к моей щеке. – Но они не знают тебя так, как я, Ви. И там, пока первокурсники вроде Барлоу и Сейферта будут охотиться за тобой, нам придется наблюдать. Мне придется наблюдать, Вайолет. – Надлом в его голосе прозвучал так, словно он был готов выместить злость прямо здесь, на мне. – Нам не позволено будет помогать тебе. Спасать тебя.

– Даин…

– И когда тела соберут, чтобы внести в списки, никто не станет документировать, как умер тот или иной кадет. Ты с такой же вероятностью попадешь под нож Барлоу, как и под когти дракона.

Я с трудом дышала, чувствуя, как страх затапливает меня.

– Маркем говорит, что сумеет в первый год скрыть тебя от матери. А когда она узнает, ты уже станешь писцом. После этого она ничего не сможет сделать, – он поднял другую руку, так, чтобы держать мое лицо между обеими ладонями, наклоняя его к себе. – Пожалуйста. Если ты не хочешь сделать это для себя, то сделай это для меня.

Мое сердце замерло, и я начала колебаться, его доводы склоняли меня именно к тому, что он предлагал. Но ты ведь уже зашла так далеко, шептала другая часть меня.

– Я не могу потерять тебя, Вайолет, – пробормотал он, прижимаясь лбом к моему. – Я просто… не могу.

Я зажмурила глаза. Время принять решение… но я не хочу его принимать.

– Просто пообещай мне, что подумаешь об этом, – умолял Даин. – У нас еще четыре недели до Молотьбы. Просто… подумай.

Надежда в его тоне и то, как нежно он обнимал меня, пробили мою защиту, которая совсем недавно казалась нерушимой.

– Я подумаю.

Глава 10

Не стоит недооценивать вызов, который бросает тебе Полоса препятствий, Мира. Она предназначена для проверки равновесия, силы и ловкости. Время не имеет никакого значения, главное, чтобы ты добралась до вершины. Если понадобится, дотянись до канатов. Прийти последней – это лучше, чем прийти мертвой.

Книга Бреннана, с. 46

Я смотрела вверх, и вверх, и еще немного вверх и чувствовала, как страх сворачивается в моем животе, словно змея, готовая к удару.

– Ну, это выглядит… – Рианнон сглотнула, ее голова была так же сильно задрана, как и моя, и обе мы смотрели на угрожающую полосу препятствий, вырезанную в передней части склона, настолько крутого, что он вполне мог бы именоваться просто обрывом.

Зигзагообразная тропа со смертельными ловушками возвышалась над нами, поднимаясь вверх пятью пролетами, каждый – после поворота на сто восемьдесят градусов. Каждый виток тропы становился все сложнее и сложнее по мере приближения к вершине отвесной скалы, что отделяла цитадель от летного поля и Долины.

– …Потрясающе, – выдохнула Аурелия.

Рианнон и я синхронно повернулись и посмотрели на нее так, будто раздумывали, уж не ударилась ли она головой по пути сюда.

– Ты думаешь, этот ужасающий пейзаж выглядит потрясающе? – уточнила Рианнон.

– Я ждала этого годами! – Аурелия усмехнулась, ее обычно серьезные черные глаза лихорадочно блестели в лучах утреннего солнца. Она потирала руки, переминаясь с ноги на ногу, и просто лучилась ликованием. – Мой отец – он был всадником, пока не ушел на пенсию в прошлом году, – постоянно устраивал такие полосы препятствий, чтобы мы тренировались, а Чейз, мой брат, говорит, что это лучшая часть пребывания здесь перед Молотьбой. Настоящий выброс адреналина.