– Ты в порядке? – спросила я ее шепотом.

Она сглотнула и кивнула, один из ее рыжих локонов подпрыгнул на лбу.

– А что, если мы не успеем? – спросила Лука, стоявшая справа от меня и заплетая свои длинные волосы в свободную косу. Слава богам, ее обычная надменность сегодня не так бросалась в глаза. – Какова альтернатива?

– Альтернативы нет. Если не успеешь – не сможешь попасть на Презентацию, не так ли? Займи стартовую позицию, Сойер, – приказал профессор Эметтерио, и Сойер переместился в начало пути. – Подождем, когда он преодолеет последнее препятствие, чтобы все могли поучиться. Остальные будут стартовать каждые шестьдесят секунд. И… вперед!

Сойер рванул вперед, как стрела. Он легко пробежал пятнадцать футов по единственному бревну, вращающемуся параллельно скале, затем по возвышающимся столбам, но ему потребовалось три оборота внутри колеса, прежде чем он проскочил через единственное отверстие. Но, кроме этого, я не увидела ни одной ошибки на первом подъеме. Ни. Единой.

Он повернулся и устремился к цепочке гигантских висящих шаров, которые составляли второй подъем, и принялся двигаться вверх, прыгая и крепко обнимая их один за другим. Наконец его ноги снова коснулись земли, Сойер повернулся и направился к третьему подъему, который делился на две части. В первой огромные металлические прутья висели параллельно стене утеса: он легко перепрыгивал с одного на другой, используя вес своего тела и импульс, чтобы раскачать прут вперед и достичь следующего, висящего на полфута выше предыдущего, взбираясь вверх по утесу. С последнего штыря он спрыгнул на ряд качающихся опор, которые составляли вторую половину подъема, после чего соскочил обратно на гравийную дорожку.

К тому времени, когда он достиг четвертого подъема, – вращающихся бревен, о которых предупреждал нас брат Аурелии, – нам уже казалось, что в исполнении Сойера это больше похоже на детскую игру, и я начала чувствовать огонек надежды. Возможно, трасса не так сложна, как кажется с земли.

Но тут он добрался до гигантского скального образования типа дымовой трубы, устремляющегося вверх под углом двадцать градусов, и остановился.

– Ты справишься! – крикнула Рианнон из-за моего плеча.

Словно услышав ее, Сойер пружинисто побежал к наклонной трубе и запрыгнул в нее, упираясь руками и ногами, превратив свое тело в подобие буквы Х, натуральную распорку. А потом начал двигаться вверх крошечными прыжками, отталкиваясь всеми конечностями разом, пока не достиг конца трубы и не свалился перед последним препятствием – массивным пандусом, который почти вертикально поднимался к вершине утеса.

У меня перехватило дыхание, когда Сойер встал и рванул к нему, используя взятый разгон, чтобы пронести тело на две трети пути вверх. И, уже начав падать, потянулся вверх одной рукой, схватился за край пандуса и перевалился через край.

Мы с Рианнон хором завопили, болея за Сойера. У него получился почти безупречный заход.

– Отличная техника, – восхитился профессор Эметтерио. – Вот так вы и должны действовать.

– Отличная, и все равно его обошли на Молотьбе, – фыркнула Лука. – Видимо, у драконов есть чувство вкуса.

– Заткнись, Лука, – проговорила Ри.

Как такой умный и спортивный человек, как Сойер, мог оказаться не связанным с драконом? Если уж он не смог, то какая, на хрен, надежда на это у всех остальных?

– Я слишком маленькая для рампы, – шепнула я Ри.

Она посмотрела на меня, а потом снова на препятствие.

– Ты очень быстрая. Если возьмешь хороший разгон, то сможешь дотянуться до вершины.

Приор – застенчивый курсант из приграничного района Кровлы – начал испытывать первые трудности на качающихся стальных прутьях на третьем подъеме – из-за довольно предсказуемых колебаний со своей стороны, но все же он справился. Как раз в тот момент, когда Трина почти упала на дрожащих балках, но все же дотянулась до веревки. Отсюда я могла различить только рыжеватый отблеск ее волос, мечущийся, словно факел, пока она перебиралась на вращающиеся столбы-лестницу. Но ее крик еще долго пронизывал все мое тело и резонировал в кончиках пальцев на ногах, когда я смотрела на раскачивающийся туда-сюда у самой земли кончик каната.

– Ты сможешь! – закричал Сойер с вершины.

– Они крутятся в разные стороны! – подсказала Аурелия.

– Тайнан, начинай! – приказал профессор Эметтерио, глядя на свои карманные часы, а вовсе не на дистанцию.

Мое сердце стучало в ушах, пока Трина преодолевала крутящиеся ступеньки, и этот барабанный бой стал еще громче, когда Рианнон вызывали на старт. Она преодолела первый подъем с ожидаемой грацией – и остановилась. Тайнан завис на втором из пяти шаров-буев на втором подъеме, ровно в том месте, где земля уходила из-под ног. Если он упадет, был один мизерный шанс из ста удариться о единственное вращающееся бревно первого подъема, и девяносто девять – полететь вниз футов на тридцать.

– Ты должен продолжать двигаться, Тайнан! – крикнула я, хотя сомнительно, что он слышал меня отсюда.

Ладно. Пусть он доверчивый засранец, поверивший Барлоу, но он все еще был моим товарищем по отряду.

Он вскрикнул и крепко обхватил качающийся шар. Проблема в том, что тот был слишком велик, чтобы сцепить руки в захвате, и Тайнан начал соскальзывать.

– Он испортит ей время, – сказала Аурелия со скучающим вздохом.

– Хорошо, что это всего лишь тренировка, – заметил Ридок, а затем прочистил горло и заорал: – В чем дело, Тайнан? Боишься высоты? И кто теперь подводит отряд?