Он прошел мимо нас и махнул кому-то высоко на скале.

Несомненно, у этого кого-то были часы, чтобы засечь время.

– И осо-о-обенно Аэтос гордится нашей ловкой Сорренгейл, – Тайнан одарил меня насмешливой ухмылкой, как только инструктор оказался вне пределов слышимости.

В глаза мне словно плеснуло красной яростью.

– Слушай, если ты хочешь говорить обо мне гадости, это одно, но не смей вмешивать в это Даина.

– Тайнан, – предупредил Сойер, качая головой.

– Как будто никого из вас не беспокоит, что командир нашего отряда трахается с одной из первокурсниц? – Тайнан вскинул руки.

– Я не… – начала было я, но возмущение взяло верх даже прежде, чем я толком успела вдохнуть. – Честно говоря, это не твое гребаное дело, с кем я сплю, Тайнан.

Хотя, если уж меня все равно обвиняют, может, стоит этим воспользоваться? Раз уж я уже, по слухам, типа-как-бы-с-Даином, то тому можно и не беспокоиться, что «близкие-отношения-с-командиром-как-бы-не-поощряются». Но ведь Даин сделал бы первый шаг, если бы действительно этого хотел, верно?

– Нет уж, это наше дело, если это означает, что ты несправедливо получаешь преференции! – возразила Лука.

– Да чтоб тебя, – пробормотала Рианнон, потирая переносицу. – Лука, Тайнан, заткнитесь. Они не спят друг с другом. Они были друзьями с детства, или вы недостаточно осведомлены о нашем командовании, чтобы понять, что его отец – правая рука ее матери?

Глаза Тайнана расширились, как будто он действительно был удивлен.

– Правда?

– Правда, – я покачала головой и вновь принялась изучать предстоящий маршрут.

– Проклятье. Я… извини. Барлоу сказал…

– И это твоя первая ошибка, – вмешался Ридок. – Слушая эту садистскую задницу, ты погибнешь. И тебе еще повезло, что Аэтоса здесь нет.

Верно. Даин, скорее всего, не впечатлился бы предположением Тайнана и просто назначил его на весь следующий месяц дежурным уборщиком. Хорошо, что в это время суток он находился на летном поле.

А Ксейден просто выбил бы из него все дерьмо.

Я моргнула, выталкивая это сравнение и любые другие мысли о Ксейдене Риорсоне далеко из головы.

– Начали! – Профессор Эметтерио встал во главе нашей линии. – Вы узнаете свое время в конечной точке, если, конечно, до нее доберетесь. Но помните, у вас еще будет девять тренировочных занятий, прежде чем через две с половиной недели мы оценим вас для Презентации, которая определит, сочтут ли драконы вас достойными отправиться на Молотьбу.

– Не разумнее ли было позволить первокурсникам начать практиковаться сразу после парапета? – спросила Рианнон. – Ну, знаете, дать нам немного больше времени на подготовку, чтобы мы тут все не умерли?

– Нет, – отрезал профессор Эметтерио. – Дефицит времени – это тоже часть испытания. Может, еще пару мудрых советов, Сойер?

Сойер медленно выдохнул, его взгляд скользил по поворотам коварной трассы.

– Через каждые шесть футов есть веревки, которые идут от вершины скалы до самого низа, – сказал он. – Если начнете падать, протяните руку и схватитесь за веревку. Это будет стоить вам тридцать секунд штрафа, но смерть обойдется дороже.

Потрясающе.

– Эй, а вон там я вижу отличные ступеньки, – Ридок указал на крутую лестницу, высеченную в скале рядом с широкими откосами Полосы.

– Лестница нужна для того, чтобы добираться до летного поля на вершине хребта уже после Презентации, – сказал профессор Эметтерио, затем поднял руки и крутанул запястьями, после чего препятствия… задвигались.

Пятнадцатифутовое бревно в начале подъема начало вращаться. Столбы на третьем подъеме затряслись. Гигантское колесо на первом подъеме стало крутиться против часовой стрелки, а те маленькие столбики, о которых говорила Аурелия… Все они кружились в противоположных направлениях.

– Каждый из пяти подъемов на Полосе разработан так, чтобы имитировать трудности, с которыми вы столкнетесь в бою, – профессор Эметтерио развернулся и внимательно посмотрел на нас. Лицо его было так же сурово, как и во время наших обычных боевых тренировок. – От баланса, который вы должны удерживать на спине дракона, до силы, которая вам понадобится, чтобы остаться в седле во время маневров, и до… – он указал вверх, на последнее препятствие, которое с этого ракурса выглядело как рампа под углом девяносто градусов к земле, – выносливости, которая вам понадобится, чтобы сражаться на земле, но при этом быть в состоянии вскочить на спину дракона в одно мгновение.

Столбы в движении откололи кусок гранита, и камень покатился вниз по трассе, ударяясь о препятствия на своем пути, пока не разбился в двадцати футах перед нами. Если когда-либо существовала метафора моей жизни, то… это она во всей красе.

– Вау, – прошептала Трина, глядя на раздробленный камень очень широко распахнутыми карими глазами.

Я была самая маленькая в нашем отряде, но Трина – самая тихая, самая сдержанная. Я могла по пальцам рук пересчитать, сколько раз она разговаривала со мной после парапета. Если бы у нее не было друзей в Первом крыле, я бы даже волновалась, но… наверно, ей не обязательно открываться нам, чтобы выжить в квадранте.