— Льяри, тебе лучше уйти, — без прежнего глумления произнес Генлий. — Если не хочешь усугубить дело еще больше. Разве ты не видишь, что без кровных уз ты уязвима для его магии?

По щекам Льяри потекли слёзы. Она выбежала из спальни, провожаемая гневным взглядом мальчика.

— Ты это… — заговорил Генлий после её бегства.

— В нотациях не нуждаюсь! — оборвал его Олег.

— Ты меня всё-таки выслушаешь, щенок, — бесстрашно вошел в пламя дядя. — Ты! — он указал на Лимру. — Встала в угол и не вмешиваешься.

Девочка послушно отлепилась от брата и исполнила указание долола.

— Вы на место, — рыкнули на каменных защитников. — А ты сгинь, — обратились к пламени.

И снова один.

— Право старшего, — повторил некогда сказанное Генлий. — Я даже могу сделать вот так…

У Олега зазвенело в голове от мощной затрещины, которую отвесил ему дядя. Из носа и рта потекла кровь. Лимра рванула к брату, но не сдвинулась, лишь беспомощно наблюдала.

— Пока ты не коронован и не признан предшественниками, старший здесь — Я, — медленно произнес Генлий. — А ты просто зарвавшийся и одуревший от магии щенок. Я не твой папка и терпеть твои замашки не стану. И ты меня слушаешь и не перебиваешь.

Олег вытер кровь и с гневом взглянул на Генлия. Челюсть затряслась в попытке открыть рот, но кто-то невидимый крепко держал его за челюсть, не позволяя говорить.

— Давай-ка я тебе напомню, что сила веронов в единстве, — продолжил дядя. — И не тебе ломать эти правила. Ты без народа — никто, как и вероны не обладают и сотой частью того могущества, которое имеют при истинном короле.

— Кто сказал, что я ищу силу? — смог разлепить губы Олег.

— Ты не ищешь, так ищут такие как я, — Генлий присел на корточки, вокруг его фигуры заискрили красные молнии. — Знаешь, сколько у веронов врагов? Сколькие мечтают всех вас уничтожать? И они не остановятся — устроят полный геноцид. Лягут не только вероны, но и всё твое семейство: твоя обожаемая сестричка, — он указал на молчаливую Лимру, — твой отец, который рисковал жизнью, чтобы спасти твою королевскую шкуру. И вероны были на площади — они тебя защищали, когда ты беспомощно скулил. И то, что они не хотят тебя признавать только ТВОЯ вина, потому что не доказал того, что ты их доверия достоин.

— Так почему бы не передать мою силу другому?!

— Твоя сила — твоя жизнь. Передашь, умрешь.

— Вам-то откуда знать?!

— Мне откуда знать?! — взвился Генлий, поднимаясь. — Да я уже похоронил одного такого придурка как ты! На твою жертвенность всем будет насрать! Тебя вспомнят только как кусок бесполезного дерьма! Такого как Искрос! Один из самых сильнейших наследников за все время существования Размараля сдох раньше, чем его короновали! — Генлий расхохотался. — Сдох, не принеся этому миру ничего, кроме порванных кровных уз и обещаний, что новый наследник будет лучше него!

В глазах Генлия промелькнули ярость, презрение и… боль. Невидимый канат вот-вот должен был порваться.

— Я тебя презираю, — продолжал Генлий. — И если бы не Инаран, я бы даже не снизошел до разговора с тобой, щенок. И поводок тебе придется впору, раз ты калечишь тех, кто хотел тебе помочь.

Канат почти порвался, когда Олега заслонил Юлиан. Растрепанный, недовольный и очень решительный.

— Зачем вы говорите ему такие ужасные вещи?! — произнес юноша с отчаянным бесстрашием. — Ему же всего семь лет! Сначала народный совет, а теперь вы! Вы же его семья! Вы должны его поддерживать! Я не знаю в чем суть конфликта, но то, что вы делаете с ним ужасно! Позвольте ребёнку быть ребенком, в конце-то концов!

— Тебе, похоже, надоело жить, — опешил от наглости человека Генлий.

— Ну, да, вы же привыкли маленьких обижать, тех, кто вам ответить не может, — он взял за руку вначале Олега, а затем Лимру. — Вы здесь взрослый! Вот и разбирайтесь со всеми проблемами по-взрослому, а мы уходим смотреть мультики!

Генлий остолбенел, пока Юлиан выводил детей из комнаты. Уже когда дверь закрылась, из помещения донесся дикий хохот долола.

Юлиан привел детей на первый этаж, усадил на волны дивана и поставил перед ними большое витражное зеркало.

— Какой мультик будем смотреть? — спросил он.

— Про Дэнрала! — воскликнула с энтузиазмом Лимра. — Это наш любимый мультик!

— Отлично, будем смотреть про Дэнрала.

Отражение зеркала исчезло и появилось изображение хорошо нарисованного мультфильма со злодеем в главных ролях. И он… тоже был дололом.

— Это чтобы ты понимал, с кем столкнулся, — шепнула Лимра.

— Пока у меня ощущение, что я попал в змеиное царство, — отозвался Олег.

В голове всё еще звенело от удара дяди. Мальчика никогда в жизни не били. Его даже никогда не шлепали. Ругали да, но не били.

— Оно таким было не всегда… — с сожалением сказала сестра, — ты бы понял, если бы выслушал нас сразу.

— Я хочу домой. Мне здесь не нравится.

— Пока мы не найдем способ поменять вас, тебе придется изображать Амрона. Если ты не хочешь, чтобы о тебе настоящем узнали.

Детям пришлось прервать разговор, так как к ним приблизился Юлиан. Он разложил рядом с диваном коробочки из сумки и, промокнув в зеленой субстанции белую тряпочку, обработал разбитую губу Олега.

— Небо, даже здоровых мужиков так не бьют, — прокомментировал юноша. — Зубы хоть целы?