Олег языком провел по резцам. Зубы у него всегда были крепкими, поэтому не пострадали.

— Вас не зря называют суицидником, наш дядя очень опасен, — предупредила человека Лимра. — Он мог вас убить.

— Моя смерть ни славы, ни денег ему не принесет, и он это прекрасно знает, — отвечал Юлиан. — Я еще одна букашка на его сапоге, а на букашек не злятся.

Олег удивленно повернулся к юноше, ощутив знакомый с детства запах.

— Вы человек!

— Так вы же это знали, ваше высочество, — удивился его заявлению Юлиан.

— Ему два раза по голове ударили, — фыркнула Лимра. — Неудивительно, что он забыл.

Юлиан деликатно промолчал. Он извлек из сумки расческу, надел перчатки и начал расчесывать не Лимру, а Олега. Мальчик едва сдержал еще один удивленный возглас. Расческа прямо в руках человека обуглилась и рассыпалась пеплом.

— Эм… пойду, схожу за новой, — сконфузился Юлиан, удаляясь.

— У вас какая-то мода на длинные волосы у мужчин? — шепотом спросил Олег у сестры.

— Нет, у Амрона дар водной стихии, а длинные волосы — проводник для магии воды — они помогают лучше управлять способностями. Из-за дара волосы быстро растут и седеют.

— А если их состричь?

— На неделю остаешься без стихийной магии.

Лимра замолчала и перевела взгляд на движущуюся к ним группу стражей границы во главе с Элом. Вслед за стражами гремел драгоценностями Завс, каждую секунду вытиравший пот со лба.

— Он опасен, много не болтай, — снова шепнула Лимра и взяла брата за руку. — Говорить буду я, заодно выставлю себя дурочкой.

— Зачем?

— Всерьез не воспримут.

Когда группа приблизилась, как раз показывали фрагмент, где нарисованный огневолосый долол зловеще смеялся.

Эл присел рядом с принцем, закинув стройные ноги на диван, как это сделали дети. От его внимания не укрылась разбитая губа наследника, на что он жестом намекнул подчиненному. Олегу показалось, что подлетевшее одноглазое существо с пушистыми крыльями его сфотографировало.

— Раны не зажили после покушения, — промямлил Завс.

— Не делайте из меня идиота, советник, — холодно отозвался Эл. — Удар свежий. В союзе миров не поощряются физические наказания.

— Мы… не… это всё его дядя! — закричал с неприкрытой неприязнью Завс. — Инаран благоволит ему! И… его слушается магия замка! Понимаете?! Мы вынуждены позорно подчиняться этому… дололу!

— Я учту это. Но вернемся к сути вопроса. Амрон, вы были в курсе того, что посещать закрытый мир даже Вам нельзя? Есть правила, которые распространяются на всех, несмотря на титул.

— Нет, — честно ответил Олег, не сразу сообразив, что страж границы обращался к нему.

— Нет? — спросил Эл, при этом сохраняя абсолютно нечитаемое выражение лица.

— Они только запрещали, но не объясняли, почему этого делать нельзя! — быстро вмешалась в разговор Лимра.

— Вот оно как! — Эл тоже многозначительно посмотрел на советника, ещё сильнее посеревшего от жуткого взгляда янтарных глаз. — А что Вы ещё расскажите, принцесса? Я люблю сплетни, и с радостью их послушаю.

— Они с мамой не разрешают нам общаться! — с охотой поделилась Лимра, радуясь возможности досадить Завсу. — Мы потому в закрытый мир отправились, что маму хотели увидеть! Нам лгали и говорили, что она умерла! Акрасу можно с мамой видеться, а почему нам нельзя?!

— Ваше высочество, Ваша мама из закрытого мира, — терпеливо пояснил Эл.

— И что?!

— Процедуре стирания памяти без исключений подвергаются все представители закрытого мира, которые имели контакт с жителем из открытых миров.

— Но папа её любил!

— Любовь не может считаться веским аргументом, чтобы нарушать закон.

— Она — наша мама!

— Родство с Вами не давало гарантий, что она не убила бы Вас после рождения. В истории уже бывали случаи, когда мать убивала дитя из-за расовых отличий.

Зеркало разлетелось на осколки и покрылось языками синего пламени. Лимра успокаивающе коснулась плеча брата.

— Что-то не так, наследник? — холодно спросил Эл. — У Вас есть какие-то доказательства, что я не прав?

— А у Вас? — в тон ему спросил Олег, игнорируя предостерегающий жест сестры. — Какие у Вас доказательства, что мать убила бы нас при рождении? Она не убила нас до рождения. Зачем ей было нас рожать, если мы по Вашим словам нежеланны?

— Она не знала кто Вы.

— То есть, Вы хотите сказать, что люди глупые и не распознали в нашем отце чужака?

— Я этого не говорил, — сохранял спокойствие Эл.

— У Вас есть закон, который запрещает нам видеться с матерью, если она этого желает? — продолжил наследник.