Последние, возможно, придумал мой разум в момент переполнения сомнениями и воспоминаниями. Случившееся я решил записать не то в список самых нелепых интимных событий этого мира, не то в список самых внезапных околоэротических курьёзов. Возникла мысль спросить, насколько часто дама занимается подобным, но ответ спустя минуту последовал сам.

— Ты не подумай, — сказала она, вытирая губы. — Я этим не зарабатываю. Так… для удовольствия. Ну, если денег дашь — не откажусь, конечно.

— Во-первых, спасибо. Во-вторых — ты сама захотела, скажи спасибо, что позволил…

Она вспыхнула.

— Ах, так! Не боишься, что выкинем тебя и твою девку?

—…В третьих, — продолжил я, — Такие вопросы на берегу надо обговаривать. И я за деньги брезгую заниматься. И не стоит мне угрожать. Прошу, не порти и так… сложное впечатление.

— Только по любви, получается? А ежели скажу, что влюбилась в тебя без памяти, как только увидела?

— Не поверю. Прости.

— Что, совсем не понравилось? — насупилась она.

— Почему, было… приятно. Ты красивая, горячая женщина. Губы… приятные. Возможно, просто с заниженной самооценкой.

— Эх, подпоручик… Умные все стали!

Она отвернулась и глядела в окно весь остаток пути. Неужели, я и правда ей понравился? Скорее всего, это было попыткой ухватиться за соломинку. Возможно, чуть я чуть более альтруистом, стоило провести с ней беседу. Сказать, чтобы перестала якшаться с бандюгами, привела себя в порядок, уехала бы куда-нибудь подальше, но опыт показывал, что подобные разговоры бесполезны и вызовут только раздражение.

Спустя пару часов мы остановились и позавтракали все вместе на наружном столике в придорожном кафе норвежской кухни в незнакомом городке на севере Вятской губернии.

— Вкусно! — воскликнула Анука, только что укусив томбургер не самой первой свежести.

Признаться, я был рад такой реакции. Несмотря на небольшую разницу в возрасте, в такие моменты она задевала какие-то отеческие инстинкты — накормить, успокоить, защитить.

— Впервые такое ешь, внуча? — спросил Палыч.

Она сначала взглянула на меня, и, получив кивок, восприняла как разрешение ответить.

— Нет. Ездили… В большой город, — она чуть не сказала «Дальноморск», но сообразила, что точный адрес происхождения лучше не давать. — Два год назад. Больница. Барин приезжал. Потом ели!

Именно тогда у неё произвели измерение процента сечения, понял я.

Я успел прочитать про эту процедуру — раньше, в средние века, измеряли какими-то жуткими методами, делая поверхностные надрезы в разных частях тела, сцеживая кровь и измеряя что-то в её составе при помощи артефактов. Считалось, что таким образом определяется, сколько процентов от толщины туловища занимает некий поток силы, проходящий из центра Земли. Потом признали эту гипотезу ошибочной, однако терминология и примерные коэффициенты для обозначения показателей сенситивности остались, хотя и прыгали от страны к стране на полпроцента. Последние полвека, а то и больше, измеряли вполне медицинским образом, при помощи томографов, энцефалографов и анализа крови. А пару десятилетий назад добавился и новый метод — генетика.

После перекуса я попросил телефон у Веры. Достал бумажку, набрал номер. Трубку, к моему удивлению, подняли.

— Слушаю.

— Это я, Эльдар. Есть срочное дело. Сможешь выехать в Вятку? Сегодня. В течение пары часов.

Пауза.

— Чего не со своего?

— Не веришь, что это я? Да немчура я, немчура. Колун-то свой куда дел?

— Хм. А чего в Вятке делаешь?

— Рабочие вопросы. Возникли проблемы. При встрече всё расскажу и опишу причины. За бензин и прочее заплачу.

— Хорошо. Но я там буду не раньше часу. «Гюнтер» на Волжской, давай там.

На часах было десять, а ехать было часа полтора. Хоть запас времени был приличный, всё равно требовалось спешить. Но для начала я решил уладить некоторые вопросы. Я подозвал Ануку в сторонку.

— Скоро мы пересядем. И сегодня, если всё пойдёт гладко, ты окажешься в новом доме.

— Хорошо, — кивнула она и махнула рукой в сторону машины. — Не нравятся они мне.

— Я знаю, что ты скучаешь о матери. И я постараюсь, чтобы вы воссоединились.

Она покачала головой.

— Я понимай. Мне… меня готовили с детства. Бросить дом. Работать с силой.

— В каком… возрасте это началось? Когда открылись навыки?

— Рано. Совсем маленькая. Сон… я видела цветок. В снегу. Потом смогла делать сон… Другим. Шаман сказать, что надо найти цветок. Потом — десять лет, сбегать из дома. Потом села на Лаптев, потом долго на запад. Я нашла цветок… Люди, сказать, они прийти… Другой род, они разводить оленей. Потом приехать много военные, племя меня спрятать, сказать, что нельзя говорить. Потом — уметь мысли читать, вещи…