— Не надо! Стой! — успел крикнуть я за секунду до того, как она чуть раскрыла свою силу.

В просвет двери я увидел подъехавшую машину. Я ещё не был уверен, что это та самая машина, которую мы ждали, потому понадеялся на интуицию.

— Идём! — скомандовал я.

Охранник на миг преградил путь и снова сказал:

— Я буду стрелять!

Мы молча и быстро по стенке прошагали мимо него, перешагнули через плачущего мелкого бандюгана. Судя по всему, наш уход устроил охранника.

Что до машины — я абсолютно точно угадал. Это было свежеотремонтированный «Атлант-67», за рулём которого сидел Искандер, а рядом — молодой паренёк с дредами.

— Прыгайте! — рявкнул он в окно.

И только тогда я наконец-то почувствовал, что моё приключение по спасению Ануки близится к логическому завершению.

Часть III Великая Южная Полусфера Процветания

Глава 15

Двери приоткрылись сами — я уже встречал подобную фишку у дорогих такси. Быстро запрыгнули, стартанула машина, оставив позади злосчастное кафе «Гюнтер» тоже быстро.

— Сегодня утром из ремонта вернули, как ровно идёт, да? — сказал Искандер.

— Ровно! — отозвался парень.

— Что тут было?

— Недопонимание, — отозвался я.

— Кто она?

— Её нужно спасти. А рядом с тобой кто? Ему можно доверять?

Парень развернулся в сиденье и протянул мне руку.

— Пельменев Сергей Алмазович. Ни в коем случае не Алмазов. Можно Пельмень. Я был водителем Альберта Эльдаровича. А вы… Эльдар Матвеевич?

— Он, — хмуро сказал Искандер.

Я пожал руку.

— Почему не звонил? — спросил Искандер.

— За ней охотились, — сказал я. — И я отключил телефон. Строгановские, потом ещё кой-какие ребята.

— Зовут как?

— Анука.

— Откуда она? И зачем.

— С севера. Зеленогорье. Её будут искать. Её надо охранять. Дело государственной важности.

— А ты посоветовался с нами вообще? — буркнул Искандер. — Уверен, что нам нужны лишние хлопоты?

— В первую очередь — она просто ребёнок, попавшая в трудную ситуацию. Вспомни деда и прикинь, над чем он мог работать. Можно сказать, я продолжаю его дело. Мы продолжаем. Понимаешь, есть люди, которым я доверяю больше, чем тебе. Но вероятность, что тебе может быть что-то нужно от неё — пожалуй, среди всех моих знакомых минимальная. Как и вероятность, что её станут искать здесь.

— То есть по стопам деда пошёл. То есть она особенная. Она хоть по-русски говорит?

— Говорит. Плохо, — кивнула Анука.

— Хорошо. Ты хочешь, чтобы я её что, усыновил? — усмехнулся Искандер.

— Был бы очень рад. А это возможно?

Некоторое время ехали молча.

— Знаешь, да, наверное, — Искандер. — Я в восемнадцать наследил немного… В этих краях как раз, к северу от Вятки. Та девушка уже умерла как лет пять назад. Был ребёнок, точно не знаю, куда делся. Скорее всего, тоже умер. Одиннадцать лет должно было быть.

— Ей чуть побольше. Четырнадцать сейчас. И у неё нет документов. Ну, то есть — как нет…

— Ясно. Сойдёт. В жандармерии есть знакомый…

Искандер оказался на этот раз куда более сговорчивым. Но я всё ещё чувствовал некоторые сомнения.

— Гузель Степановна. Я постараюсь ускорить процесс её выкупа.

— Так! Меня не надо подкупать, я же сказал, что помогу. До какой степени помогу — это вопрос.

Ехали до Малого Дрюшево ещё два с половиной часа. Пельмень всю дорогу рассказывал про какие-то спортивные команды по байсболлю, международный чемпионат Прогрессивного Союза, который скоро ожидался в Казани. Словосочетание «Прогрессивный Союз» я уже слышал ранее и знал, что это какая-то международная организация, возглавляемая Российской Империей, но на всякий случай спросил, чтобы подтянуть знания по географии:

— Какие страны играют, кстати?

— Ну, весь союз. Россия, Аляска, Арктическая республика, Антарктический союз, Конго… Каталония, Греция, Сицилия. Сербия. Закавказье. Кто ещё?

— Судан, Рос-Гвинея, — подсказал Искандер. — Туран. А, Бразилия.

— Да, мамонта-то не приметил. Второй Израиль ещё.

— А Абиссинский союз?

— Бойкотирует уже какой год. Зато Луизиана приедет.

Погода тем временем наладилась, стало по-летнему тепло. Деревня, представшая мне меньше недели назад в сырую погоду, теперь преобразилась и выглядела вполне райским, пусть и немного запущенным уголком. Вокруг заброшенного особняка расцвели деревья, а от одной избушки доносилось тихое радио, что-то народно-татарское, с гармошками.