И все замолчали.

Первым, как ни странно, заговорил Понцерус. Учёный эльф тихонько вздохнул.

— Последние три года с лишним мы оторваны от внешней политики. К нам приезжают лишь те чужестранцы, которые привыкли здесь торговать по мелочи. И приезжают не так часто. Вы сами понимаете — почему. До сих пор я думал, что наше одиночество — одиночество нашего государства — складывается из-за того, что представители иных государств побаиваются присылать к нам даже разведку узнать, живо ли наше государство. Но теперь меня одолевают странные мысли. Мне хочется связать события, которые трудно увязать между собой.

— Например? — не выдержал Ривер. — Не тяните, уважаемый профессор!

— Простите меня, находящийся здесь господин Александрит, за моё личное мнение, тем более не вполне уверенное. Вампиры всем известны как существа, весьма заинтересованные в развитии техники. Моя странная мысль о том, что война с магическими машинами либо спровоцирована вампирами иного государства, либо напрямую устроена ими.

Понцерус замолчал, но не затем, чтобы поддразнить слушателей, а отпить чаю, чтобы увлажнить горло, пересохшее то ли от долгой речи, то ли от волнения. Он говорил неспешно, и сначала это раздражало, пока Селена не обнаружила: объясняя что-то важное для усвоения для послевоенной истории, учёный эльф время от времени кидает короткий взгляд то на Хосту, которую знал как чужестранку, то на Вилмора: оборотень слушал Понцеруса увлечённо, открыв от внимания рот. И Селена внутренне кивнула: эльф ведёт себя как преподаватель, который стремится дать студентам всё положенное по программе. «Наверное, он и впрямь замечательный преподаватель, — решила Селена — и мгновенно подавила хулиганскую ухмылку: — Любопытно, говорил бы он заинтересованно в Вилморе год назад? Когда он ещё не знал Тёплой Норы?»

— Слабая связь-переходник этой мысли, что в войне между живыми существами и магическими машинами виноваты вампиры, — именно сегодняшние гости. Если они сумели подчинить себе эльфов, значит, в своём государстве выполнили то, что желали. Почему приехали первыми именно они? Проверить, как справились здесь с той же задачей их соплеменники. Кроме всего прочего…

Договорить Понцерус не успел. В кабинете, над входной дверью, замигала круглая лампа. Только взглянув на неё, старшие братства немедленно вскочили.

— Мы сами откроем! — предупредил Коннор, выбегая из кабинета вместе с чуть запоздавшим Джарри.

Кто-то стоял у калитки при Городской ограде и желал попасть в деревню. Кто-то не очень знакомый — по звону серебряных драконов ограды…

Секунды три спустя вскочил с места Колр.

— Я с-с ними! Мало ли!..

Чёрный дракон не то чтобы не доверял старшим братства и Джарри. Кажется, его впечатлили рассуждения Понцеруса, которые несли в себе пока не вполне распознаваемую угрозу и которые выглядели довольно весомыми.

«Мама Селена! Как только мы узнаем, что происходит, — судя по всему — задыхаясь от бега, проговорил Коннор, — я сразу тебе скажу!»

«Ага! Скажем!» — подтвердил Мирт.

Селена быстро и на всякий случай оглядела кабинет. Пусты ещё четыре кресла, так что, если придётся принимать гостей, будет куда их разместить.

Деликатный стук в дверь возвестил о приходе Бернара.

— Добрый вечер. Что случилось? — спросил старый целитель. — Куда побежали мальчики, Джарри и Колр? Не к ограде ли? Мне показалось — я слышал, как она звенит.

— К ограде, — кивнул Трисмегист. — Думаю (взглянул он на Селену), прямо сейчас мы узнаем, кто так припозднился с визитом к нам.

Селена сначала предположила, не Тибр ли возвращается. Но вспомнила, что у него, как у всех жителей деревни, есть свой пропускной браслет.

Впрочем, долго ждать не пришлось.

Услышав Коннора, она так простецки открыла рот, что заволновался даже Ильм.

— Что случилось, леди Селена? Кого мы должны ожидать?

— А-а… Две правительственные машины, — машинально поворачиваясь к окну, чтобы присмотреться к краешку неба: не начинается ли дождь, неприятный для высоких гостей на обратном пути. — И… сам уважаемый Лофант, с сопровождением!

Все замерли, с интересом воззрившись на кабинетную дверь.

— Леди Селена, — неловко проговорил Александрит, — можно, я покину собрание? Ведь позже я всё равно узнаю новости.

Договаривая, он вопросительно взглянул на Корунда, и тот энергично закивал.

Естественно, что следом за Александритом, даже не спрашивая разрешения, словно ошпаренный, улепетнул и Вилмор, бросив взгляд сожаления на Понцеруса.

Переглянулись Ривер и Лотер, но с места не двинулись.

Хоста тоже вопросительно посмотрела на своего семейного. Тот насупился, но в ответ на безмолвную просьбу отрицательно покачал головой.

Впрочем, выйти бы женщина-эльф не успела бы. В тамбуре послышались тяжёлые шаги и невнятные пока мужские голоса. Селена ещё усмехнулась Хосте, жалобно взглянувшей на неё: «Сиди уж!» А сама, опять-таки посмеиваясь, оценила гостевой кабинет с точки зрения следующего усовершенствования: «Может, придумать для таких случаев запасную дверь в сам дом? Пригодится!» И решила, что лучше всего в этом случае подойдёт та часть стены, за которой скрывается тесное пространство под лестницей, ведущей на второй этаж.