– Будь сильным, Майк, - сказал Диггс, направляясь за сцену.
– Удачи вам обоим.

Пока Диггс шел искать свое место, Майкл и Лина присоединились к ряду танцующих. Соревнование уже началось. На сцене одна из девушек из закусочной кружилась в такт громкому, напряженному ритму.

Майкл ждал в конце очереди, пока Лина отошла поговорить с сурового вида женщиной в черном платье, стоявшей во главе группы. Женщина сверилась с блокнотом, который держала в руках, и что-то сказала. Лина кивнула женщине, а затем снова подошла к Майклу.

– Кто это?
– спросил Майкл.

– Мисс Дарвин, одна из судей. Она отвечает за порядок танцев.

– Когда ты?

– Я следующая.
– Глаза Лины были прикованы к выступающей девушке. Ее губы изогнулись в задумчивой гримасе.
– Она довольно хороша. Держу пари, лучшая здесь.

Музыка земной кости звучала в ее голосе, соблазнительная, магнетическая, притягивающая его, как мотылька на пламя. Каменная песня задрожала. Стиснув зубы, Майкл усилил хватку на скользкой поверхности.

– Но ты можешь победить ее, верно?

Лина не ответила, но нахмурилась еще сильнее.

Музыка достигла крещендо. Девушка из закусочной закончила свой номер как раз в тот момент, когда мелодия оборвалась, и закончилась раздельным выступлением в центре сцены. Аплодисменты были громкими и продолжительными. Занавес опустился.

Мисс Дарвин сверилась со своим блокнотом.

– Мелина Смит?

Лина подняла руку.

– Здесь.
– Она шагнула вперед.

Майкл коснулся ее руки.

– Подожди.

Песня земной кости вырвалась из ее кожи, царапая его громкими, гудящими пальцами. Он ахнул и отдернул руку.

– Ты в порядке, Майк?
– прошептала Лина.

– Я просто… я хотел...
– Он попытался вспомнить, что собирался сказать, но, казалось, не мог ни сосредоточиться, ни отвести глаз от Лины. Возможно, дело было в платье или освещении, но Майкл понял, что Диггс был прав.

Мелина была сногсшибательна.

– Ммм… удачи, Лина.

Лина как-то странно улыбнулась.

– Только не дай моему платью развалиться, пока я буду там.

Он кивнул.

– Я сделаю все, что в моих силах.

Слегка помахав ему рукой, она поспешила в центр сцены и опустилась на одно колено за занавесом. Упершись кулаками в белых перчатках в пол, она позволила своим длинным волосам ниспадать вокруг нее черно-серебристой вуалью. Низкая, навязчивая мелодия наполнила воздух.

Каменная песня становилась все громче.

– Ты сможешь это сделать, - прошептал Майкл, не уверенный, подбадривает ли он Лину или самого себя.

Занавес поднялся, и Лина сорвалась со сцены, как испуганная перепелка. Свет упал на ее платье, и зрители ахнули. Окутанная мерцающей радугой, она проплыла по сцене. Ее прыжки были элегантными и уравновешенными, пальцы ног, казалось, едва касались пола, когда она совершала серию движений, плавных, как шелк на ветру. В какой-то момент она приземлилась на одну ногу и закружилась, и ее стеклянное платье превратилось в вихрь сверкающего пламени.

Танец не был похож ни на что, что Майкл когда-либо видел, сплошной свет, движение и скорость. Он был загипнотизирован, и в этот момент невнимательности его концентрация пошатнулась. Каменная песня соскользнула, и тонкая трехфутовая полоска скрепленного стекла отделилась от платья.

– Черт, - прорычал он, хватая осколки каменной песней, прежде чем осколки полностью откололись. Удерживаемая его волей, прозрачная полоска волочилась за Линой, как хвост воздушного змея, поднимаясь и обвиваясь вокруг нее в течение долгих секунд, прежде чем он смог уговорить стекло вернуться в платье.

Он вздохнул с облегчением. Ни зрители, ни другие танцоры не отреагировали на неисправность гардероба. Они, должно быть, приняли разбитое стекло за какой-то тонкий шарф и часть костюма Лины.

Музыка изменилась, увеличив темп. И Лина превратилась в сияющий вихрь, ее пальцы ног на мгновение коснулись пола, прежде чем снова поднять ее в воздух. Приглушенный разговор других танцоров прекратился. Даже мисс Дарвин крепко прижимала к груди свой блокнот и смотрела на сцену широко раскрытыми, немигающими глазами.

Майкл едва ли это заметил. Прижав кулаки к бокам, он вел проигранную битву на острие своей воли. Земная кость в теле Лины звенела все громче с каждой секундой, подрывая его концентрацию, пока он изо всех сил пытался сдержать каменную песню.